Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

книги

Чтиво номер 86: Малькольм Брэдбери, Борис Акунин, Доминик Смит, Виктор Пелевин

Малькольм Брэдбери, «Профессор Криминале». Калейдоскоп стран и городов: Лондон, Вена, Будапешт, Ломбардия, Лозанна, Буэнос-Айрес, Брюссель. На Вене и Будапеште у меня просто слюнки текли с голодухи. Но роман не про это. В официальных аннотациях часто глупости пишут, а тут все правильно. «Профессор Криминале» – остроумный, изящный, увлекательный роман, своеобразная панорама политической и литературной жизни конца XX века. Это блестящий образец нового европейского романа, герой которого — хамелеон, прагматик, философ, обуреваемый земными страстями, — предстает архетипом человека 90-х годов минувшего столетия. Остановлюсь на слове «остроумный». Образцовый, утонченный британский юмор, украшенный несколькими лейтмотивами (шопинг! объявлементи! ошизительная мисс Белли). Профессор Кодичел с его неграми-аспирантами, молодой Герстенбакер, рачительная Лавиния, взбалмошная Ильдико (шопинг!), Козима с ее черными штанишками и европейской бюрократией (беспощадно, заметим, осмеянной автором на самом пике всеобщего энтузиазма перед великим событием объединения Европы). Даже не читая оригинала, нельзя не оценить мастерский перевод (кстати, один из переводчиков – Борис Акунин). Правда, попадаются ляпы типа «с Гленом Клозом» (но в 1995 году и я бы так перевела). Читал Евгений Терновский, очень хорошо. Если про недостатки – то я бы поспорила с аннотацией насчет «увлекательности»: некоторые места явно затянуты, особенно конец – книга все кончается и никак не кончится. И если кто ищет душевности или чтобы зацепило – этого нет, не будет. Сатира, фельетон – вот это все, но на высоком и довольно глубоком уровне. i_shmael, спасибо за рекомендацию, весьма неординарная книга.

Борис Акунин, «Просто Маса». Соскучилась по Фандорину ужасно – и вот гляди-ка, Маса оказался вполне достойным продолжателем дела. Тут тебе и японская экзотика, и вкрапления истории – японской (землетрясение 1923 года в Иокогаме) и российской (атаман Семенов), и чудный акунинский юмор. Кроме того, здесь история происхождения Масахиры Сибата (Сибаты?) и даже некий флешбек в прошлое Масы и Фандорина. Маленький – но хоть что-то. И дополнительный бонус – исполнение Клюквина. Просто Мас(с)а удовольствия.

Доминик Смит «Последняя картина Сары де Вос». В романе три сюжетные линии: Голландия первой половины XVII века, Нью Йорк 1957 года и Сидней 2000 года. Эти три эпохи мастерски меж собой переплетены, а в конце романа столь органично сливаются две из них, что аж дыхание захватывает. Интересно написано про голландских художников XVII века, про технику реставрации и копирования картин, очень душевно о живописи вообще. Ко всему этому прилагается еще и увлекательный сюжет – от второй половины романа я просто не могла оторваться. В общем, отличная книга. Тут самое главное спасибо надо сказать Лолке lolka_gr. Ибо эта книга не из тех, что «носятся в воздухе» и которые «читают все френды». Лолка ее выцепила практически из ниоткуда, на себе, можно сказать, испытала (я обычно на такое не решаюсь). За начитку спасибо сказать некому – нет ее, читала глазами. Доминика Смита хочу читать еще.

Виктор Пелевин. «Непобедимое солнце». Вообще-то по плану я собиралась нагнать пропущенные «Касания» – но так уж сложилось: закончилась предыдущая книга и как раз начитали эту. Начитали, кстати, превосходно! Вот, нашла кто: актер Никита Ефремов, диктор радио России Татьяна Бондаренко, актер дубляжа Дмитрий Филимонов. Насмотревшись отрицательных отзывов, была настроена скептически. Лениво вылавливала из мутного потока богов, императоров и масок отдельные остросоциальные жемчужины. Сетовала на порядком задолбавшие вечера вопросов и ответов, и шутки типа Эмодзи_красивой_печальной_блондинки_не_перестающей_думать_о_вопросах_экологии_даже_в_ситуации_большого_личного_горя.png отнюдь не казались верхом остроумия. Но чуть позже как-то оно сложилось одно к одному, нарисовалась какая-то особенная складность и поэтичность именно этого романа. Понравились красивые рифмовки между Древним Римом и нашим временем (Фрэнк – Каракалла, Наоми – Элагабал, Тим и Со – эоны, черный камень – черный камень). Очень душевно про Кубу*, про все, что связано с историей древнего Рима, и про тех, кто умеет станцевать – будь то их собственное желание, будущее человечества или смерть мира. И шутка про маски удалась. Это не «Generation П» и не «Снафф», но милая и неожиданно добрая вещь.

****
*«Это было удивительно: Советский Союз, привитый за океаном, дал дивный побег – карликовое деревце-бонсай, достаточно похожее на оригинал, чтобы тот вспомнился в достоверных деталях, но слишком смешное, трогательное и маленькое, чтобы вызвать неприязнь»

**Представляю себе, сколькими кликами обогатились страницы римской истории в Википедии. Внеся свою лепту, я не без удивления обнаружила, что «Элагабал» перенаправляет меня на Гелиогабал. Под именем этого бога (где «эл» – семитское «бог» – из-за ложной этимологии часто заменялось на греческое «гелиос» – солнце) стал известен и сам император, хотя официально не носил такого имени. Про ложную этимологию очень забавно.
книги

Чтиво номер 85: Тана Френч, Александр Соболев, Пол Остер, Алекс Тарн

Тана Френч, «Тайное место». Из аннотации: Новый детектив Таны Френч, за которой закрепилась характеристика «ирландская Донна Тартт» – это большой психологический роман, выстроенный на превосходном детективном каркасе. Это и психологическая драма, и роман взросления, и, конечно, классический детектив с замкнутым кругом подозреваемых и развивающийся в странном мире частной школы. Вот, совсем другое дело. В отличие от провальной «Лесной чащи» здесь мы имеем яркую, красочную, психологичную прозу... И детективный сюжет вполне на уровне. Очень пришлись по душе и социальные ноты (которые вообще меня частенько раздражают). В минус зачтем затянутость и какую-то не пришей кобыле хвост мистику, телекинетическую и привиденческую. Но в остальном вполне. И аудио начитано просто чудесно: Кирилл Радциг и Юлия Яблонская. Наконец-то поняла, за что ценят эту писательницу. Стоит наверное спросить у любимых френдов, что у этой «ирландской Донны Тартт» читать, а что не стоит. Чтоб снова не нарваться на какую-нибудь «чащу» с малохольным детективом и напрочь слитой второй линией.

Александр Соболев, «Грифоны охраняют лиру». Бывают в жизни удивительные открытия. Вот есть у тебя ЖЖный френд, lucas_v_leyden. Что ты о нем знаешь? Любит горы, велосипед, Финляндию, пишет интересно про старую Москву... И вдруг в один прекрасный день оказывается, что он Писатель. С большой буквы. Действие «Грифонов» происходит в России 60-х – только не в нашей истории, а в альтернативной. Там победили не красные, а белые, и страницы пестрят трактирами, картузами, городовыми... (впрочем, «прогрессивные» почитатели террора выглядят вполне современно). Вначале повествование шло неспешно и размеренно, так что можно было не торопясь наслаждаться великолепным авторским стилем. Но вдруг что-то случилось (покойный профессор зайца убил?), сюжет рванул, как бешеный поезд (заглатывать метафоры приходилось не разжевывая), и как сумасшедший же состав, пригнал к загадочному финалу. Что автор хотел сказать? Почему обрывается внезапно? Почему такое название? Да, в романе фигурирует рассказ «Грифоны охраняют лиру» – но и у него отсутствует связь названия с содержанием. Означает ли это, что и в романе не стоит искать общего смысла? Может быть, может быть... Впрочем, я и без смысла охотно перечитаю – настолько классно оно написано.

Пол Остер, «Бруклинские глупости». В русской Википедии Пол Остер значится как писатель, работающий в рамках постмодернизма, абсурдизма и экзистенциализма. Эти «измы» действительно были в трех романах, прочитанных мною раньше («Мистер Вертиго», «Храм луны» и «Стеклянный дом») – но начисто отсутствуют в этом. Нет в нем и мистической дымки, привычной мне у Остера, зато все другие любимые темы и приемы, замеченные в предыдущих книгах (безумные совпадения, нереализованные возможности и начинания жизни с нуля) присутствуют и здесь. Повествование подкупает легким непринужденным слогом, ненавязчивым юмором и славным позитивным настроем. Что-то в духе Вуди Аллена, когда Вуди в хорошем настроении. Такая добрая современная сказка, Бруклину с любовью. Первый раз слышу аудио в исполнении незнакомого мне Юрия Красикова, и это хорошо. По большому счету, Остер – не совсем мой автор (ни в прежних вещах, ни в этой), но книгу читала с удовольствием, факт.

Алекс Тарн, «Последняя песня перед потопом». Никто краткого описания не даст лучше автора: Антиполиткорректная повесть-памфлет. Начальника полиции провинциального городка в маленьком островном государстве Делия обвиняют в зверском убийстве чернокожего мусульманина. Это становится прологом к головокружительному развитию событий, которые лишь на первый взгляд кажутся невероятными. Вот именно. Мы-то знаем, что это головокружительное развитие прекрасно себе происходит в нашей головокружительной реальности. А автор в повести всего-лишь чуточку подтолкнул события – и вот уже антиутопия в полный рост. Со всеми ее «ЧТЛ» (отгадайте аббревиатуру), разрушенными памятниками, науками о потеплении и равноправии, заменившими реальные науки, и даже сакральным «не могу дышать». Очень понравились значащие имена и политкорректные термины, изобретенные автором в дар прекрасному новому времени (фрикадельки, плони-альмони). Думаю, так оно и надо: не возмущаться, а издеваться. Мне эти остроумные издевки были как глоток свежего воздуха на фоне бреда, творящегося на наших глазах. И напутствие: Никогда не позволяйте называть черное белым, слабое – сильным, уродливое – красивым. Никогда не подменяйте значения слов, потому что ложь начинается с этого. Не давайте себя запугать, гоните прочь обманщиков и лжепророков, не отдавайте детей в их школы и университеты. И главное, никогда не верьте шарлатанам, которые скажут, что ваше общество, ваша жизнь, ваша нормальность хворает болезнями несправедливости и неравенства и что они знают, как вас излечить. Именно так.
книги

Чтиво номер 84: Торнтон Уайлдер, Дина Рубина, Бен Элтон, Алексей Винокуров

Торнтон Уайлдер, «Теофил Норт». Давным-давно я читала Веллера, «Приключения майора Звягина», и очень они мне понравились. Тогда и узнала, что у майора был прототип – но прочесть «Теофила Норта» собралась только сейчас. Прототип оказался олдскульным и на первый взгляд занудным. Описание девяти поприщ, в которых собирался проявить себя наш герой, и девяти условных городов, содержащихся в условном городе Ньюпорте, навело на меня тоску и сомнения. Однако чем дальше в лес – тем сильнее я втягивалась в эту географию виртуальных городов, наслаждаясь необычным стилем и атмосферой. Девятиричная структура оказалась фоном, на котором герою предстояло решать психологические и жизненные проблемы окружающих его людей. Прям-таки починять их жизни. Что он и умудрялся делать, с редкой креативностью, изобретательностью и элегантностью. И реальной, активной добротой. Про которую думаешь, что если есть такая на свете – значит, еще не все потеряно. Аудио слушала в исполнении В. Козия. Давно его не слышала, соскучилась – а он всегда читает чудесно.

Алексей Винокуров, «Люди черного дракона». Из авторского предисловия: «Мне… посчастливилось стать открывателем целого континента – правда, небольшого, затерянного в лесах Приамурья. Вышеназванный континент не то чтобы совсем никому не известен, но на географические карты пока не нанесен… Континент этот, или, иначе, село Бывалое, населяют народы, протяженные во времени и пространстве. Народы эти хорошо известны — это русские, китайцы и евреи. Мало известно другое: оказавшись вместе на небольшом клочке земли, образовали они смесь такой силы, перед которой отступают иной раз даже законы природы — впрочем, несильно и не навсегда». Автор – профессиональный китаист (главный редактор сайта Весь Китай.ру), так что про китайцев там все четко прописано. Удивительно, что и про евреев ни одной малейшей ошибочки. Это сборник рассказов, но рассказы связаны меж собой тонкими ниточками. Автор умело балансирует между реальностью и мифом, между страшным и смешным, а язык – просто чудо какое-то. Вдруг посреди былинного напева сказителя выпрыгнут какие-нибудь «флаги на башнях» или «звонкий забулдыга подмастерье» – а ты сиди и гадай, не приснилось ли. А ведь я хотела бросить после первого рассказа (показалось, что совсем не мое), но помнила, что Андрей chugaylo аж два раза рекомендовал прочесть эту книгу. И не зря! Китаец Саша, китаец Паша, ходя Василий, старый Соломон с его Големом, китайские демоны возмездия и победивший смерть лекарь останутся в моей памяти навсегда. Из сборника рассказов получилась совершенно цельная, оригинальная и уникальная книга. Это я вам как нелюбительница рассказов говорю.

Дина Рубина, «Наполеонов обоз». Три составных части последнего романища Дины Рубиной называются «Рябиновый клин», «Белые лошади» и «Ангельский рожок». Зачем они выходили по отдельности, ума не приложу – читать надо все сразу и без перерыва. Первая книга – вообще ни о чем, большая ее часть приходится на сборник баек, впихнутых в некоего резинового персонажа по имени Изюм. Лишь в конце первой книги оживают ее настоящие герои и начинается реальный рубинский экшн, а уж как начался – так не оторваться. И все остальные тома написаны с поистине эпическим размахом (Рахель и Лея, Орфей и Эвридика...). В конце-то выясняется, что и Изюм, и часть историй его были не просто так – но все равно слишком много изюма в этой булке. Как всегда у Д.Р., с завидной тщательностью разработаны отдельные области человеческой жизни. Очень увлекательно про книгоиздательство (в лихие 90-е и не только), про израильские тюрьмы – вообще шедевр. Так гениально оттоптаться на Красном Кресте, этих любителях террористов, только Дина Ильинична умеет. Слушали аудиокнигу в исполнении самой Д.И. – это уже не новость со времен «Русской канарейки». Наверное, «Канарейка» мне все же больше понравилась – но эта трилогия (если простить первый том) тоже очень хороша. Вот я права была, когда не торопилась вычеркивать Д.Р. после провального «Бабьего ветра». Птица Феникс!

Бен Элтон, «Два брата». Очень впечатляющий исторический роман. Интригующий и захватывающий с самого начала, так что невозможно оторваться. Кто еврей, а кто ариец: Пауль или Отто? Кто из них двоих Стоун? Кем написано письмо, пришедшее из Берлина? И даже получив ответы на эти вопросы, ты и представить себе не можешь, какие еще кульбиты заготовлены автором в самом конце. Эта круто замешанная семейная драма искусно вписана в историю Германии, от Веймарской республики до советской оккупации. Инфляция 20-х годов, расцвет джаза, зарождение нацистского режима, Ночь длинных ножей (1934), Олимпиада (1936), выставка «Дегенеративное искусство» (1937), Хрустальная ночь (1938). Шаг за шагом, постепенно, очень убедительно, с цитатами из газет, с мелкими изменениями в быте, сначала парки, бассейны (все как сейчас), потом лифты и телефоны. И на этом историческом фоне – невероятное, но при этом реалистичное развитие драматических событий и такой же финал. Как ни странно, чуть ли не кульминация романа приходится на авторское послесловие. Где выясняется, что голливудские, казалось бы, линии сюжета не выдуманы из головы, а взяты из истории семьи Бена Элтона. Кузен отца Хайнц был немцем, усыновленным и воспитанным еврейской семьей. Сестра бабушки Бена Элтона поступила как Фрида (черт! трудно писать без спойлеров). А брат деда был близким другом пастора Нимёллера («Когда они пришли…»). Читает Лора Луганская, очень хорошо. Вообще мощный роман. Думаю теперь основательно взяться за Элтона, раз он так умеет.
книги

Чтиво номер 83: Джонатан Коу, Герберт Розендорфер, Елена Минкина-Тайчер, Кара Хантер

Джонатан Коу, «Невероятная частная жизнь Максвелла Сима». О первой прочитанной книге Коу у меня сложились противоречивые впечатления, и я не была уверена, что хочу продолжать. Но эту рекомендовала уважаемая mi_ze, так что я все-таки решила рискнуть. И вначале она мне по-настоящему нравилась. Был здесь и драйв, и тайна, и сочувствие к герою – маленькому человеку, классическому неудачнику. Была история Дональда Кроухерста – интересно, познавательно, и любопытно, как она будет вплетаться в ткань повествования. Вообще не терпелось узнать, каким образом писатель собирается распутать множество столь искусно сплетенных им нитей. Оказалось, есть один метод: Гордиев узел. Дурацкая, неуместно постмодернистская концовка все испортила и перечеркнула – будто и не было того очарования. Совершенно другая книга, совершенно другие к ней претензии – а писатель один. Так что окончательное резюме: любовь к Джонатану Коу могла бы состояться – но нет, дважды не случилась.

Герберт Розендорфер, «Латунное сердечко». Юмор бывает разных жанров, оттенков и тональностей, и редко тональность попадает в точный резонанс с твоей. Так у меня было когда-то с Эрлендом Лу в лучших его вещах – а ведь и эта книга чем-то похожа на Лу своим отстраненно-абсурдистским стилем. О Зайчик (она же Жаба)! О любящий дядюшка Отто, о тайны немецкой разведки... чистый восторг! Когда-то я читала Розендорфера «Письма в Древний Китай», и это было феерически смешно – пока автор не пустился в морализаторство Грета-стайл. В этой книге ничего подобного – шедевр да и только. Единственное, чего я не поняла, что за странный хвост приделан к названию (полное название книги «Латунное сердечко, или у правды короткие ноги»). Какая правда, какие ноги? Это маленькое недоумение конечно не может испортить впечатление от гениальной вещи. Я редко перечитываю книги – но для этой точно сделала бы исключение.

Елена Минкина-Тайчер, «Там, где течет молоко и мед». Образцовая еврейская семейная сага с конца 19 века и до наших дней. Ума не приложу, как писатель умудрилась втиснуть в довольно небольшой объем романа полтора века и шесть не то семь поколений. Причем не только пунктиры судеб – но, в сущности, все исторические вехи, все "цурес" еврейские и всеобщие: погромы, черта оседлости, революция, сталинский террор, война, Холокост, дело врачей, антисемитизм государственный, антисемитизм бытовой, сомнения, связанные с эмиграцией (у меня было так похоже!), тяжести репатриации, и даже проблематичность еврейской эмиграции в Германию. Краткость – сестра таланта, слова немногочисленны, но точны и емки. Написано тепло и эмоционально, живо, искренне, не без юмора. Ну и выжало из меня слезу в конце, чего уж там. Хорошо начитано (Надежда Винокурова). Однако там, где только могло быть переврано ивритское (идишское) слово – оно переврано. Даже "мамзер" зачем-то читался как "мамзёр". Впрочем, опыт других аудиокниг показывает, что иначе нельзя, слушала себе спокойно и наслаждалась.

Кара Хантер, «Выхода нет». Третья книга про детектива Адама Фаули и его команды не поразила виртуозной концовкой, как первые две (1, 2) – но остальное так же хорошо: темп, ритм (Алексей Данков читает, лапочка – это тоже способствует), сюжет – как сжатая пружина, продумана каждая деталь... Нет, концовка тоже вполне – просто Галя наша балована. Чем дальше в лес – тем яснее проявляются лица детективов, и они мне милы – даже нелепый Куинн. Дальнейших их совместных с Карой Хантер расследований жду с нетерпением.
книги

Что читать: референтная группа

Люди, а скажите: кто, кроме меня, регулярно пишет о прочитанных книгах? У меня некоторое количество таких френдов (к примеру, lolka_gr, shi_ra, sestra_milo, edik_m, galka_psisa). Был еще i_shmael, от него я много интересного почерпнула – но теперь его нет, постит картинки в фб. Я спискам у этих френдов веду учет и контроль, сравниваю, сопоставляю (делая скидку на различие вкусов), наматываю на ус.

Однако в последнее время барахлит мой механизм пополнения рекомендаций. Во-первых, списки довольно близки (что неудивительно, принимая во внимание наше перекрестное опыление), во-вторых, большая часть из этого – детективы, а я не могу детективы подряд.

Когда-то была подписана на сообщество "что читать" – но надоели мнения чужих дядей и теть. И вопросы типа "подскажите, в каком произведении героиня бросилась под поезд".

Есть на лабиринте и на фантлабе рецензии – но опять же от чужих дядей и теть.

Галина Юзефович публикует свои рецензии, пишет хорошо. Но она хвалит много лишнего (видно, получает за это деньги – и никто ее не осудит).

Что я ищу? Вот таких, себе подобных. Даже не обязательно так – а хотя бы так. Важно, чтобы 1) беллетристика 2) не детективы. Или детективы, но написанные ради литературы. Даже в фб богопротивный готова идти – но там ничего подобного не видела. Впечатления о книгах бывают, но очень редко, не стоят перелопачивания тех куч.

Еще спрошу заодно. Мне в свое время очень понравился "Криптономикон" Нила Стивенсона, просто восторг. Хочу продолжить. Имеется в наличии "Анафем" и "Лавина". "Анафем" начала – не идет. Фантастика такая фантастика ("Криптономикон" совсем нет). А что "Лавина"? Похожа на "Криптономикон" или тоже фантастика ради фантастики?
книги

Чтиво номер 82: Ричард Руссо, Алекс Тарн, Мария Степанова, Тана Френч

Ричард Руссо, «Эмпайр Фоллз». Этот чудесный роман о вымирающем американском городке и его жителях точно понравится любителям Энн Тайлер – а может, и не только им. Огромный, неторопливый, обстоятельный – как я люблю. Не всем по душе придется эта неторопливость – ну, на вкус и цвет. В центре романа – образ Майлза – человека доброго, нерешительного, неприспособленного к борьбе (слабовольного и подкаблучника, – скажут недруги), необыкновенно симпатичного и притягательного. Тема подобного типа людей, на чью шею всегда готовы усесться близкие и неблизкие, интересует писателя всерьез – и меня вместе с ним. Роман умный, человечный, захватывающий и завораживающий, в меру пересыпанный ненавязчивым юмором и иронией (ни единой фальшивой ноты), и ужасно трогательный в любви автора к своим героям. Да, здесь есть свои и чужие (отношения своего автор не прячет) – но герои не черно-белые. И будьте уверены, что в конце романа все ниточки сойдутся, все узелки завяжутся – и даже теснее и точнее, чем можно было ожидать. И будет вам шикарная концовка со злобной кошкой Тимми в роли вишенки на торте. Книга замечательно начитана Владимиром Левашовым. Огромное спасибо ему за доставленное удовольствие и yucca за рекомендацию.

Алекс Тарн, «Орфей и Эвридика». Очень необычная вещь, написанная в жанре «венок» – только не сонетов, а глав. Каждая глава – монолог одного из персонажей – начинается с последних строк предыдущей. Когда вся повесть замыкается на первые строки книги – это производит эффект. Содержание – мрачнее некуда. Помните, были такие «синие киты» – «группы смерти», секты подростков-самоубийц? Вот, это про них. Мне кажется, каждый родитель должен прочесть эту книгу. Потому что мы не знаем, откуда придет беда, и не способны понять, как совершенно безумная идея может овладеть нормальным, казалось бы, человеком. Писатель о депрессивности своей повести: Мой «венок» сплетен не для того, чтобы лежать на развалинах, хотя некоторым читателям, наверно, покажется именно так. Мне кажется, что осознание качеств беспросветности – важный этап в поисках света. В чем я уверен абсолютно, так это в том, что читать «Орфея и Эвридику» будет намного, намного, намного легче, чем писать. Читалось и правда на удивление легко, – а вот как писалось – могу себе только представить.

Тана Френч, «В лесной чаще». Тана Френч, Кара Хантер – имена, похожие по структуре. Обе пишут детективы, обе на английском, обеих хвалят и читают взахлеб в моей референтной группе. Вот я и подумала: сделаю перерыв в Каре, почитаю Тану. И знаю ведь, что сравнивать дурное дело – но какая же разница между двумя авторами! Повествование Кары Хантер – как сжатая пружина, продумана каждая деталь, а уж о концовках виртуозных и говорить нечего. В этой же лесной чаще имеем психически неустойчивого детектива с незалеченными детскими травмами, не вызывающего ни капли сочувствия, затянутое, порой просто-таки нудное повествование и полностью провальную вторую линию (так и быть, не буду спойлить). Не покидало меня ощущение, что напрасно автор убил бедную девочку, да еще столь жестоким образом (по поводу предыдущей книги и многих других мысли такой не возникает). Справедливости ради замечу, что Михаил Р., начитавший книгу, тоже мог повлиять на мое восприятие негативным образом, но вряд ли это влияние было решающим. В общем, не согласна с восторженными отзывами, не стоит этот сюжет слезинки ребенка. Может следующие книги Таны Френч окажутся лучше? Надеюсь.

Мария Степанова, «Памяти памяти». Марина Степнова? – переспросила я. Таки нет. Оказалось, это я одна такая серая, а Мария Степанова – личность известная. Процитирую (отсюда): Степанову знали как замечательного поэта и блестящего эссеиста. Судя по первым реакциям, «Памяти памяти» кажется некоторым читателям именно эссе, разросшимся до размеров книги. Однако и внутреннее устройство этой книги, и ее внешний несущий каркас свидетельствуют о другом. «У этого текста структура и замах эпоса», — говорит Степанова о зингшпиле Шарлотты Саломон, героини одной из важнейших для всей книги глав. У романса Степановой совершенно тот же замах. В книге три части, и первые две — это и правда причудливо сплетенный набор эссе, перемежающихся разрозненными деталями семейной истории. Зато в третьей писатель дает себе волю и сводит вместе все то, что могла и хотела рассказать о своей семье, и рассказ этот одновременно становится масштабным повествованием о русском двадцатом веке, пробелы и зияния в свидетельствах которого не менее значимы, чем сохранившиеся достоверности. А вот эту часть я прочла запоем и она мне понравилась просто очень (хотя вряд ли это имел в виду автор книги).

П.С. А теперь, Лада dyrbulschir, для тебя. Твою упоительную историю про икейские табуретки, уехавшие в село Починки, читала полгода назад. И как же я удивилась, наткнувшись именно на эти Починки на первых страницах книги М.С. (там жила ее родня)! Закон парных случаев? В общем, придется и тебе почитать про Починки, раз уж судьба заслала туда твои табуретки.
книги

Чтиво номер 81: Фредерик Бакман, Алексей Иванов, Ольга Фикс, Кара Хантер

Фредерик Бакман, «Медвежий угол». Не сложилось у меня с вашим Бакманом. До сих пор в анамнезе был только «Уве»: непрочтенная книжка, но просмотренный фильм, неприятно удививший своей конъюктурностью. А этот роман я прочла практически из зависти. А то всем так нравится Бакман, так нравится – включая тех, с кем у меня часто сходятся вкусы. Вот я и решила дать шанс этим медведям. Закинула невод, как тот старик – сразу попался очень положительный иммигрант с не менее замечательной мамочкой. Бросила. Во второй раз закинула невод. На этот раз за что-то зацепилось, и оказалось – не оторваться. Не оторвалась и дочитала. То есть дослушала. Написано бойко и увлекательно, а Кирилл Радциг еще к этому и добавляет своей энергичной и выразительной манерой. Еще хорошего: много афористичных высказываний (некоторые заставляют задуматься), точных психологических наблюдений (например, о дегуманизации врага, о психологии жертвы, о механизме группового давления и круговой поруки). Но минусов все же больше. Пафос, пафос! Дешевый мелодраматизм («знала бы она, чем кончится этот день», «и всю жизнь это будет преследовать…»), патетическое нагнетание тысячу раз повторенной мантры («мы не можем защитить своих детей»), нагромождение шаблонов. К примеру, если переживать – то сразу в лес. Поскольку переживают в этой книге все – там все и встречаются, это удобно. Ну разве можно сегодня так писать? Нет ни одной модной темы, не затронутой в романе: феминизм, мигранты (исключительно достойные люди), «metoo», гомосексуализм — причем гейская тематика приклеена в конце столь же искусственно, как и в «Уве». Но слушать было интересно, признаЮсь. Умеет писатель манипулировать умами своих читателей и почитателей.

Ольга Фикс, «Темное дитя». Казалось бы, и в хвост и в гриву использовали бесовщину в мировой литературе – а вот же получился очень свежий и необычный текст, уж больно необычна конфигурация. То, что на иерусалимской территории дело происходит, добавляет особой прелести, а уж когда появляется голем в услужении у рава, ты понимаешь – вот оно, удалось. Книжка увлекательная, не оторваться, оставляет после себя доброе послевкусие. Что однако совершенно меня убило – это дикое количество ошибок в ивритских словах, написанных кириллицей. Ах, если б редактором была я… для начала резко бы сократила количество этих слов (для создания антуража хватит куда меньше). Ну а в тех, что остались, исправила бы написание. Список в моей виртуальной редакции хранится, буду рада поделиться им с автором, чтоб исправила в следующих изданиях. Кто с Ольгой знаком, пошлите ей, пожалуйста, ссылочку? Вместе с моей благодарностью за хорошую книжку.

Алексей Иванов, «Ненастье». Мы все хорошо знакомы с двумя пластами творчества Алексея Иванова: исторической линией («Сердце Пармы», «Золото Бунта», «Тобол») и линией современности («Географ глобус пропил», «Блуда и МУДО»). Тут же нечто новое для писателя – ни то и ни другое. Меня чуть не отговорили читать этот роман: один сказал – неудача, другой сказал – коммерция. Да и тема никак не привлекала... Все неправда, верить нельзя никому. Только Акунину (спасибо mike_bb за цитату: «У меня редкое событие. Я прочитал чужой роман. Что вообще невероятно – до самого конца. Обычно, даже если книга мне нравится, я останавливаюсь на середине... ». (...) «...Еще никто так убедительно и в то же время увлекательно не рассказывал о метаморфозах российской жизни последней четверти века». Вот правда. Коммерция! Хотела бы я, что вся коммерция была настолько яркой, увлекательной, глубокой. Очень красиво название романа обыгрывается во всех возможных вариантах. Деревня Ненастье (как символ России?), куда ведут все дороги и откуда не уйти. И ненастье в душе у героев. В очередной раз преклоняюсь перед любимым писателем, на сей раз расстрогавшим меня до слез (кто бы мог подумать) историей любви шофера и парикмахерши. Ну ладно, одним из любимых.

Кара Хантер, «Скрытые в темноте». Вторая книга из серии о инспекторе Адаме Фаули, о первой было в прошлом обзоре. На сей раз аудиокнига начитана неизвестной мне группой товарищей. И вроде бы с выражением читают, и с чувством... но очень мне мешал сильный акцент у двоих из чтецов. Еще не хватало новизны, приводившей меня в восторг в первой книге. Пресса, социальные сети – здесь уже это все казалось вторичным. Однако вскоре сюжет закрутился так, что все помехи остались в стороне – а только челюсть отвисала все больше и больше. Ну и концовка – просто блеск! Однако, послушайте, друзья мои. В обоих случаях преступление недораскрыто? Виновные названы, нехорошие люди наказаны, но истина осталась за кадром? Эх, Фаули, Фаули... интересно, докопался ли он до истины в третьей книге. Если нет, то Каре Хантер тройной респект за эту серию нераскрытых преступлений (двойной она уже заслужила).
staraya_deva

Лингвистическое

1. Авторки и докторки дали о себе знать в моем журнале хором возмущенных френдов. А чтоб у нас кто употреблял – не встречала. Видно, в метрополии дали указ – а мы тут сидим как в танке, ничего не знаем. Ну, возмущались они и возмущались. И только недавно один товарищ разъяснил настоящую причину, почему эти авторки звучат столь дико: "Авторка" нарушает не столько семантические ограничения (ср. нейтральные аспирантка, лаборантка, фигуристка), а ограничение на ударение: -ка в естественных словах (т.е. в тех, что мы воспринимаем как правильные) всегда следует за ударным слогом. Круто, а? Ссылку, увы, дать не могу, ибо коммент к закрытому посту.

2. Еще о феминитивах (отсюда): Любопытно, что даже настоятельно требуемые языком феминитивы язык склонен рассматривать как «не занятые смыслом» слова и нагружает их неожиданными значениями: танцы «полька» и «венгерка», обувь «чешка» и «вьетнамка», пила «болгарка», печь «голландка», две «испанки» (болезнь и головной убор), «шарабан мой американка» и т.п. Автомобили германского и японского производства еще недавно называли «немками» и «японками». Не будем упоминать индейку, турку, китайку и корейку как спорные случаи, но напомним слово «тальянка» (конечно, от «итальянка»). Это дело известное, но пост мне захотелось процитировать из-за наиболее полной и качественной подборки.

3. Иерусалимский язык

4. Оказывается, у слова "ослышка" есть вполне легитимный синоним "мондегрин" (спасибо e_d!). Ввела его американская писательница Сильвия Райт. В строчках старинной шотландской баллады

They have slain the Earl O' Moray,
And laid him on the green


ей в детстве слышалось «And Lady Mondegreen» (И леди Мондегрин). Райт предложила называть такие ослышки «мондегринами», а в 2008 году слово mondegreen в качестве нарицательного вошло в очередное издание словаря Webster. (уточнение!)

5. Правда ли, что россияне пользуются кредитными картами, а русскоязычные израильтяне кредитными карточками? И правда ли, что раньше мы пользовались стиральными машинами, а теперь они вдруг превратились в стиральные машинки?

6. Часто встречаются посты о том, кого какие выражения раздражают в русском языке. А меня больше всего раздражают ивритские слова, искореженные соотечественниками: купат гимел, муадон, лакуах и пудиатр (ну почему это "у"? зачем оно?). Причем "гимел" употребляют в остальном вполне грамотные люди – а я вот повбывав бы, как ту самую леди.
книги

Чтиво номер 80: Энн Тайлер, Виктор Пелевин, Шамиль Идиатуллин, Джонатан Коу

Энн Тайлер, «Катушка синих ниток». У Энн Тайлер я читала три книги. «Уроки дыхания» были чудесные, «Дилетантское прощание» похуже. Эта лучше всех! Семейная сага начинается с последнего поколения, затем прыгает в юность родителей, и затем в историю деда – ну, собственно, как катушка разматывается. Изящное, живое, ироничное, психологически выверенное повествование, где веришь каждому слову и каждому повороту сюжета. Все тут хорошо, но самое сильное впечатление на меня произвели две линии: Денни – Стем (вместе и по отдельности) и Джуниор – Линни. Что касается Денни – думаю, не один читатель вздохнет про себя, листая эти страницы. И еще очень пронзительно про соседскую семью – ту, что из года в год приезжает в соседний домик на море. Первый раз слушаю книгу в исполнении Кирилла Радцига, и кажется, нашла еще одного любимого чтеца.

Виктор Пелевин, «Тайные виды на гору Фудзи». В последнее время Пелевин у меня читается через пень колоду. После «Цукербринов» долго не хотелось никакого Пелевина. «Смотрителя» и «Мафусаила» пропустила, «Айфак» тоже не привел в восторг. А эту вроде народ хвалил более обычного, решила рискнуть. Не зря! Пелевин в роли феминиста очарователен. Опять же, в тонкие миры полезно заглядывать время от времени, а тут все эти джаны и игуаны описаны столь убедительно, что нет никакого сомнения: так оно и есть на самом деле. Чонишвили читает чудесно, не считая легкого местечкового акцента, с которым почему-то у него говорят все нерусские люди: что американская Кларисса, что татарский Ринат Мусаевич. Возвращаясь к книге, стоит также отметить блестящую концовку, ну просто ах! (нет, феминизм не прошел). Но вот на «Легкие касания» энтузиазма уже не хватило. После SNUFFа хотелось Пелевина еще и еще – а здесь все же не тот уровень.

Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев». Про что роман – словами самого автора: «Про выходящую из комсомольского возраста комсомольскую стройку, про андроповское закручивание гаек, талоны на масло, гопничьи "моталки", ленинский зачет, перефотканные конверты западных пластинок, первую любовь, бритые головы, нунчаки в рукаве...». Было безумно интересно погрузиться в реальность советских 80-х, почти полностью параллельную моему московскому тепличному мирку: заброшенные стройки, молодежные группировки (известные мне только из песни Чикиной), жилые комплексы, воюющие друг с другом. Все это описано ярко, живо и очень убедительно. Даже производственные страницы, посвященные КАМАЗу, читала с удовольствием и интересом. В конце книги читателя ожидает абсолютно неожиданный сюжетный вираж. Многие жалуются на его неправдоподобие, а как по мне – так именно он и сделал книгу. Вот начало мне не понравилось. Главный герой разговаривает таким натужным, якобы подростковым, языком, что хотелось сказать «не верю». Еще меньше верилось, что в доперестроечных 1980-х, о которых речь, были в ходу словечки «а он такой» (в смысле «а он говорит») и «походу». По-моему, эти замечательные приобретения осчастливили русский язык где-то сильно позже. Но походу я очень рада, что не бросила – книга безусловно достойная прочтения.

Джонатан Коу, «Номер 11». Роман состоит из нескольких частей, связанных благодаря персонажам (то выходящим на первый план, то уходящим на вторые роли) и... числу 11. Писатель как будто старался составить полный комплект различных жанров: готика, социальная сатира (много), мистика, драма, иронический детектив, хоррор, подростковый рассказ. Слушалось с интересом (читает М.Лисовец, я ее давно люблю), за одну из героинь (только одну) даже по-настоящему переживалось. Повеселила «чернокожая безработная одноногая лесбиянка». Но восторга не было. Две вещи не понравились: навязчивая леволиберальная риторика и притянутость частей за уши (ну да, если в каждую добавить число 11, их связь конечно будет выглядеть более естественной). Вот уж насколько я фанат британской литературы – а некстати пришедшаяся на этот же обзор американка Энн Тайлер кладет британца Коу одной левой. Впрочем, я встречала восторги по поводу других книг Коу, так что (несмотря на не очень удачный опыт) готова попробовать еще. Вроде хвалили «The Terrible Privacy of Maxwell Sim», «Клуб ракалий», что еще? Прошу ваших советов.
staraya_deva

Не переходя на личности

Иногда, вы знаете, я подсматриваю, чего там в противном фб творится. И вот захожу позавчера – а там живенько так, два писателя поцапались. Тема очень интересная для меня, а я вам тут перескажу, не переходя на личности. Значит, так.

Писательница А. написала рецензию на новую книгу писателя М. Рецензия весьма доброжелательная и душевная. Настолько душевная, что приходит в тот пост тетенька и говорит А.: Ты так вкусно пишешь, что сразу хочется найти М. на флибусте и прочитать. Что я сейчас и сделаю.

Оставим обожаемое мною слово "вкусно", мы не о том.
Collapse )