Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

книги

Чтиво номер 92: Кара Хантер, Евгений Чижов, Сюзанна Кларк, Лиана Мориарти

Кара Хантер, «Вся ярость». Как же я люблю Кару Хантер! Четкими и емкими фразами, как короткими перебежками, увлекательно, ярко, живо, энергично. И еще больше динамичности добавляет своей манерой чтения Алексей Данков – один из моих любимых исполнителей. Адама Фаули тоже люблю, как и всех его милых сотрудников (даже Квинна, да). Интересная штука, на которую мы с Л. оба обратили внимание: в этой книге фигурирует директор школы (женщина) по фамилии Маккенна. И у Таны Френч в «Тайном месте» тоже была директор Маккенна! Школа там была совсем другая, но и там, и здесь главная тема – жестокость подростков, замешанная на зависти. И здесь и там – девочки. Совпадение или аллюзия? Нет, правда интересно. В этом романе и про Фаули много чего проясняется, и про жену его. Да так проясняется, что наверняка нас ждет продолжение этой истории. Чему я, понятное дело, страшно рада.

Евгений Чижов, «Перевод с подстрочника». Главное содержание романа – отчеканенный в бронзе памятник бывшесоветской среднеазиатской республике и ее «доброму» диктатору. Только в виде исключения (или не исключения) этот диктатор еще и большой поэт (или не поэт). Обобщенная южная страна под выдуманным названием Коштырбастан изображена с завидной точностью, колоритом и размахом. Не только она – богемная Москва рубежа веков тоже красочно описана. Все отлично в этом романе. Стиль, увлекательность, меткость образов и формулировок. Единственное, что меня удивило – это «школьники, кучерявые чертенята». Знакома ли вам хоть одна среднеазиатская республика с кучерявыми жителями? Читает Андрей Леонов. Спокойно, ненавязчиво – в точности как надо. Тем, кто полюбил эту вещь как я, очень рекомендую прочесть историю создания романа, опубликованную в 2020 году. Это само по себе художественное произведение, и там Евгений Чижов много интересного рассказывает. В частности, откуда взялся этот «Коштырбастан». И как он писал этот роман, будучи прикованным к постели после страшной травмы и чудом оставшись живым. И еще много чего. А скажите, только я заметила, что фамилия Печигин – это такой сплав Печорина и Онегина? Лишний человек, «тугульды – ульды», не жалко.

Лиана Мориарти, «Что забыла Алиса». Слушая аудиокнигу, я всегда прикидываю, буду рекомендовать ее Л. или не стоит. Вначале «Алиса» показалась мне чисто женской прозой (что бы мы ни понимали под этими словами), и я было подумала, что ну ее нафиг. Однако постепенно эта милая, прелесть какая наивная, легко и с юмором написанная штучка обрела глубину и философичность, которой впору позавидовать многим серьезным романам. Вопросы, которые люди себе обычно не задают, поставлены просто и недвусмысленно: может ли за десять лет так измениться человек, чтоб не узнать самого себя? Тот же этот человек или совсем другой? Что в моей жизни пошло не так и где тот поворотный момент? Можно ли починить сломанное? Ответ: да, можно получить шанс. Например, стукнуться головой в спортзале и забыть последние десять лет своей жизни, а иначе почему-то не получается. Читает Татьяна Федяева – ненавязчиво, как бы с удивлением, что же здесь такое происходит? Мне понравилось. Возвращаясь к женским темам: есть ведь не только Алиса, но и Элизабет, и ее «тема бесплодия» совершенно пронзительно исполнена. Конец немного слащавый – ну и ладно, не испортил удовольствия от книги.

Сюзанна Кларк, «Пиранези». Вдруг нечто необыкновенное, выпадающее из контекста моего привычного чтива. Сначала нудновато. Все вода и вода, все статуи и статуи, залы бесконечные западные и восточные. Прекрасные конечно, но многовато их и скучновато... Но вот, чуть-чуть потерпеть – и вдруг невозможно оторваться! Кто такой Пиранези? Джованни Баттиста Пиранези (1720—1778) — итальянский археолог, архитектор и художник-график, мастер архитектурных пейзажей, исследователь и коллекционер римских древностей, издатель эстампов. Единственный в своём роде художник, составивший полную картину античных памятников, обнаруженных в его время, и творивший собственный фантастический мир архитектуры. Ага, теперь понятно. Кто такая эта чудесная Сюзанна Кларк? Я слышала про «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», только упорные намеки на Диккенса (привет Уильяму Генри Деверо старшему) не вдохновляли. Но теперь, очарованная сотворенным Сюзанной миром, я уже, пожалуй, готова и на Диккенса. Павел Конышев, довольно-таки ужасно начитавший последнего Страйка, здесь оказался удивительным образом на месте – вот просто идеально подходит к своему персонажу. Пока слушала, время от времени цеплялась за какие-то несоответствия: как же так, это наш герой совсем забыл (Бирмингем, много огней и людей), а это помнит (машины). Хоть выборочная память и прописана в условиях задачи, но все же так быть не должно. Или номера трех первых тетрадей: почему именно они оказались в этом мире и зачем Пиранези их поменял? Однако прошло несколько недель – и забылись все мои претензии. Вот сейчас слушаю другую книгу – и временами прямо так и хочется эту обычную бросить и еще раз нырнуть в этот волшебный мир, в который сколько-там месяцев назад прилетел альбатрос. С его залами и вестибюлями, статуями и приливами, и Пиранези, заботящимся о своих тринадцати мертвых так, как иной и о живых не позаботится.
Collapse )
книги

Чтиво номер 91: Ричард Руссо, Сара Перри, Алексей Иванов, Ксения Букша

Ричард Руссо, «Непосредственный человек». Второй роман этого автора, прочитанный мною. По тематике (издевательство над академическим миром) и по количеству и качеству (отменному) юмора, немного напоминает «Профессора Криминале». Но конечно же, хочется сравнивать с «Эмпайр Фоллз», и Л. вот считает, что этот роман даже лучше. Не знаю, не знаю, мне все же тот больше понравился. Там резче контрасты, серьезнее проблемы, глубже сопереживание герою. Так же как и там, здесь завяжутся все узелки (с собакой – отлично), но там неожиданнее и крепче. Чего здесь больше – так это смешных моментов. Я шла по улице с книгой в ушах и ржала так, что на меня оборачивались прохожие (Финни-гусь и Финни-человек, очень нужные бумажки, падающие с потолка, история с ЛеБратцем – да там на каждом шагу смешно). В оригинале роман называется «Straight man», что еще сильнее подчеркивает его неполиткорректную линию. Так, главный герой предлагает просто исключить мужчин из конкурса на должность завкафедры – все равно ведь по разнарядке надо женщину. Один из героев заполучил прозвище «ИлионА» (интересно, как в оригинале – «Оrher» или «Оrshe»). Потому что всякий раз, когда произносилось местоимение мужского рода, он поправлял оратора, добавляя: «или она». В русском же переводе получилось еще смешнее, потому что переводчик не без удовольствия склоняет этого «ИлионУ» по всем падежам. Про «ЛеБратца» (тоже интересно, как по-английски) опять же сильно. И все это в 1997 году! А полное впечатление, что речь о сегодняшнем дне, лишь упоминание автоответчиков и таксофонов возвращает нас на 24 года назад. Неужели уже тогда цвели эти цветы? А может, оно только начиналось? К нам «илионА» точно пришла значительно позже. Наверное, в издевках над политкорретностью и заключается изюминка романа, хотя все остальное тоже вполне на уровне. Читает Кирилл Радциг – его рекомендовать не надо, одно сплошное удовольствие.

Алексей Иванов, «Тени тевтонов». Про роман говорится, что он изначально писался как аудиосериал. Чем аудиосериал отличается от аудиокниги, не поняла – но начитано отлично (Григорий Перель и Юра Борисов). Друзья мои хвалили нового Иванова – а мне и хвалить не надо, это ж один из любимых моих писателей. Тем сильнее оказалось разочарование. Разберу краткую характеристику от Вики: Рецензенты видят в романе яркий образчик качественной коммерческой прозы, высоко оценивая метафоричность сюжета, живописность батальных сцен, качество языка, но при этом критикуя книгу за ходульность женских персонажей и неправдоподобность любовной линии. Про ходульность чистая правда, а из положительных моментов соглашусь лишь с батальными сценами. Сюжет с чертовщиной меня не впечатлил, в прежних романах Иванов так эту чертовщинку вплетал, что комар носа не подточит – а тут белые нитки отовсюду. И язык так себе. Галина Юзефович про творчество Иванова (горькая пилюля в сладкой оболочке): Начав движение в сторону максимально широкого читателя в «Тоболе» и несколько неуклюже продолжив его в «Пищеблоке», Алексей Иванов, похоже, прибыл в финальную точку своего маршрута. Теперь у нас есть если не свой Стивен Кинг, то, во всяком случае, свой Роберт Харрис — тем более ценный, что практически единственный. Максимально широкий читатель в «Тоболе» и в «Пищеблоке»? Вот уж нет! Тот же самый там читатель, что и у «Географа», и у «Сердца Пармы», только «Тевтоны» эти – какой-то странный и обидный провал. Уверена, что точка никак не финальная, а мой любимый писатель встанет, отряхнется от этого полу-бульварного чтива и вернется на прежний уровень. Я в него верю.

Сара Перри, «Змей в Эссексе». Роман прикидывается мистическим детективом – хорошая такая уловка, чтоб захватить наивного читателя; на самом деле он нет. Затрагивает много интересных тем, в основном тонко и ненавязчиво. В частности, тему феминизма. Я читала сразу после «Города женщин», и все время хотелось поставить эту Сару той Элизабет в пример. Вот как надо втюхивать читателю феминизм: исподволь, неявно, а главное – в тему (конец девятнадцатого века – самое время). Я мало читаю викторианских (в данном случае, неовикторианских) романов, может, поэтому книга показалось мне необычной. Есть в ней и исторические привязки, и изящное изложение, и тонкое понимание человеческой психологии. Специфика того, что автор смотрит в прошлое из настоящего: например, типичный мальчик на спектре не может быть назван современным словом «аутист», и остается только удивляться, чего это он такой странный. Л. считает, что финал сопливый – а как по мне, то совсем немного. Читает Андрей Кузнецов (слушала его впервые), очень хорошо. Кое-что мне осталось непонятным. Уилл пишет Коре письмо с рассказом о смерти Крэкнелла. Но ведь сын ее Френсис при этой смерти присутствовал, и даже если он Коре ничего не рассказал, то она как минимум должна была в это время находиться в деревне. Это как? Обратите внимание, если будете читать, может, разъясните мне потом. Отдельное удовольствие доставил просмотр читательских рецензий на литрес. На мой взгляд, удивительно нудное произведение. Прежде чем купить эту книгу, прочитайте все рецензии и обратите внимание, что негативных больше. Даа! Вот почему я эти рецензии в гробу видала, а опираюсь только на свою референтную группу. Группе горячо (как минимум, тепло!) рекомендую.

Ксения Букша. Завод «Свобода». Полвека существования завода как отражение истории СССР тех времен. Даже не производственный роман, а «производственный отрывок, взгляд и нечто». Прослеженные пунктиром истории директоров, называемых буквами латинского алфавита (Q, D,...), отдельные судьбы работниц (Инга, Танечка, Тася), даже одна инженерная династия. И завод как главный герой романа — живое существо, которое расцветает, болеет, тает, почти умирает, снова возрождается (надолго ли?). И люди, болеющие за свой завод (а правда ведь, вам случалось быть патриотом своей работы, правда ведь, это не стыдно?) И совершенно неподражаемая стилистика. Сначала я только ее и замечала, с трудом врубаясь в повествование. Ну да, сюр, постмодерн – круто, респект. А когда прочла последние строчки – все эти разрозненные отрывки как-то соединились воедино, и тепло стало на душе. Вот да, прикиньте? такая вдруг постмодерновая книга про советский завод, которая трогает душу. Полагаю, сильно на любителя, но меня неожиданно и сильно впечатлила. Здесь прямо можно почитать. Если есть у меня единомышленники, расскажите плиз, есть ли еще у Ксении Букши столь же прекрасное.
книги

Чтиво номер 90: Марина Степнова, Алекс Тарн, Элизабет Гилберт, Джоан Роулинг

Марина Степнова, «Сад». Офигительная книга. Наполненная отсылками к русской классике девятнадцатого века (то флейта слышится, то будто фортепьяно), более всего к Толстому. Под конец еще и Чехов возникнет вдруг – вишенка на торте, из сада. Сам роман – наслаждение невероятное: стиль, язык, герои, привязка к историческим линиям (холерный бунт, покушение на Александра III). Великолепно прочитано Алексеем Багдасаровым. Дам ссылочку на хорошую рецензию от Галины Юзефович. Только у нее восторги и критика делятся примерно поровну, а у меня – одни сплошные восторги. Что толку сетовать на дефекты композиции, когда ясно, что продолжение будет, все в свое время расскажут: и про Нюточку, и про Радовича, разъяснят все непонятное и по видимости недоработанное. И еще одну ссылочку мне придется дать. Все знают, как я люблю фейсбук и Самбодьевну тем более, но про этот роман она написала исключительно душевно. Более того, сполна почувствовала все, что хотела сказать сама М.С. (см. там ее коммент), а такое не каждый день встречается (я суров, но справедлив).

Алекс Тарн, «Шабатон». Классная вещь. Написано живо, с юмором, проглатывается за один вечер. Виртуозно закрученный сюжет с подменой личности держит в напряжении и недоумении до самого конца – при том, что в конце все ниточки завязываются на удивление четко. Но самое, пожалуй, здесь ценное – это тема: роль НКВД в гражданской войне в Испании. Мы-то про эту войну все читали у дедушки Хэма, и вот, версии как-то сильно расходятся – хоть лезь теперь ковыряться в истории и выяснять, как было на самом деле (подозреваю, что все-таки по Тарну). Прочесть можно прямо здесь, что само по себе приятно.

Элизабет Гилберт, «Город женщин». Не полюбилась мне эта освобожденная женщина Запада. Вроде все ничего, и написано бодро, и скроено ладно, и живо воссоздана атмосфера театральной жизни Нью-Йорка на отдаленном, и все же близком фоне Второй мировой... Но нет, не захватывает меня, эмоции на нуле, с уклоном в минус. Было местами скучно и по большей части неприятно. Забавный отрицательный эффект аудиокниги, с которым сталкиваюсь впервые: слишком хорошо начитано. Алена Долецкая, исполнительца аудиоверсии, признается в послесловии, что она с трудом сдерживала слезы – настолько дорога ей стала ее героиня. Ха! Кому арбуз, а кому свиной хрящик. Алена действительно потрясающе вжилась в роль и так ярко изобразила свою героиню (вальяжный, эротичный, уверенный в себе голос), что мне она окончательно стала противна. Насчет «ладно скроено» я наверное тоже погорячилась, ибо рассказ от первого лица в виде письма неведомой Анжеле выглядит искусственно и раздражает. Окей, это роман про то, что мир не черно-белый, это роман о взрослении, принятии себя, обретении внутренней свободы и т.д. Но прежде всего – это манифест феминизма, а мне феминизмом не надо так грубо в морду тыкать, понежнее бы. Не знаю, читать ли еще эту Элизабет Гилберт, если у нее все в таком же духе.

Роберт Гэлбрейт, «Дурная кровь». Вот это мое щастье! От книги к книге, каждый последующий роман этой серии лучше предыдущего. Год расследования давнего дела, прожитый вместе со ставшими родными героями. Дело сорокалетней давности и совершенно дохлое. Но мы верим в память свидетелей, наши дорогие свидетели помнят каждый шаг, свой и чужой, и каждое слово, сказанное сорок лет назад, и пожалуйста, дорогие читатели, не ударяйтесь в комплексы, так было, есть и будет, пока мы читаем детективы. И вот 800 с лишним страниц, и как же мне хорошо со Страйком, Робин и Роулинг, только бы не кончалось! Даже полсотня персонажей, населяющих детектив (думала, и половины не запомню), под конец обретают свои лица и функции. Много узнаем про детство Страйка, про мать, отца и тетю, которая его, оказывается, воспитала. Про астрологию тоже чудесно (ишь ты, 14 знаков!). Особое удовольствие получила от описания вечеринки, прошедшей под знаком «Парада Бэ». Ах как там Страйк вместе с Роулинг приложили студентов-снежинок, к тому же припершихся в гости без приглашения. – Я такое не ем, – сказала Кортни, надув губки. – Вот лимонный торт я бы… Кстати, о веганах: Страйк всю дорогу уплетает всякую вредную пищу и чаще всего тортики, чем раз от разу неизменно покупает мои симпатии. Засада с чтецом: он очень старается, но получается из рук вон. Ну, у меня с этим проблем нет. Текст настолько самодостаточен и обаятелен, что примерно через час прослушивания задача отделения мух от котлет оказывается решенной. Ужасно насмешили Мазанков и Крупов, теперь и я знаю, кто такие.

ПС 1: Кстати, о политических взглядах Роулинг и их смене тут очень интересная инфа (вынесу в коммент, а то пропадет ведь в вашем любимом фб).

ПС 2: Опубликовала пост – смотрю, какая-то дрянь в тегах: RIPJKRowling. Само поставилось. Сволочи мерзкие, гады, ненавижу.
книги

Харизматичные герои

Забавный разговор произошел у нас с Аллой при обсуждении "Выбора Софи" (романа, не фильма). Тамошний Натан обладает такой мощной харизмой, что окружающие терпят его выходки, когда они уже давно за гранью. Алла сказала, что неубедительно Натанова харизма получилась у Стайрона. И я задумалась, можно ли передать харизму на словах. Это ж тебе не кино, когда герой может предъявить товар лицом. Может, в книге достаточно просто провозгласить харизматичность? Самим фактом того, что окружающие ложатся штабелями.

Стала вспоминать харизматичных персонажей из книг.

Первым пришел на ум Виктор Служкин (Географ, который глобус пропил). Между прочим, книжный персонаж куда харизматичнее Хабенского, изображавшего его в кино. И тут же я вспомнила про других читателей, у которых Служкин не вызвал ничего, кроме отвращения!

Алла вспомнила про (детскую) классику – но это мне без толку, я ее не помню. А вот Фандорин – да, согласна харизма в чистом виде. И Ваймс у Пратчетта.

Где Фандорин – там и Страйк. Или я не отличаю харизму от "просто мне страшно симпатичен"?

Остап Бендер, – предложил Л. – Жуликов не жалуем, – возразила я. – Это ты сейчас не жалуешь, а в детстве любила. В детстве любила, правда.

Вспомнила Солаля ("Любовь властелина") и Барни ("Версия Барни").

Алла еще предложила матушку Ветровоск из Пратчетта, но женская харизма на меня, похоже, не действует. Никакая женщина не пришла на ум.

А вы расскажите, кого вспомнили харизматичного? Из книг, не из кино.
книги

Чтиво номер 89: Дэн Симмонс, Мишель Бюсси, Алексей Сальников, Арина Обух

Дэн Симмонс, «Гиперион». «Террор» все же был очень крут, и другая, самая известная книга Дэна Симмонса в моем окружении упоминалась не раз (тут, например), так что я наконец добралась и до «Гипериона». Прежде всего отмечу чудесное исполнение Петра Маркина. Что касается самой книги – о да, творение не менее грандиозное, чем «Террор», хоть и совсем другого жанра. Для любителей фантастики как таковой – безусловный маст. Я таким любителем не являюсь, и впечатления мои оказались неровными. В частности, из шести рассказанных историй по-настоящему увлекли и поразили меня две – там, где по-минимуму войн, стрелялок и нуль-Т-порталов – ну, тут любой догадается, какие: история отца Дюре (Хойта) и особенно история Сола Вайнтрауба. Отдельно отмечу планету Хеврон, с таким пониманием и теплом описанную в истории Сола (оно и понятно, своя рубашка ближе к телу). Остальные не впечатлили: ни полковник Кассад, ни Мартин Силен, ни (особенно) Консул и восстание Сири – занудно и дергано. Ламия и Джонни – безусловно, интересно, но Сол и Дюре все равно на порядок лучше. Хорошо и красиво, что в конце книги все истории сходятся в одну точку. Нехорошо, что вместо конца у этой книги – начало следующей, вместо развязки – завязка, хочешь не хочешь – а читать придется.

Арина Обух, «Муха имени Штиглица». Читала по настойчивой рекомендации уважаемой mi_ze и понимаю, почему ей понравилось. Вот дифирамбическая рецензия, она классно написана и дает хорошее впечатление о книге. Мне же, как нелюбительнице рассказов, ожидаемо не понравилось. И я сначала просто хотела сказать "хорошее, но не мое". Но вот прочла единственный отрицательный отзыв по той же ссылке, и чем больше всматриваюсь в рецензию злого оппонента – тем больше думаю, что она отчасти объясняет мое неприятие (мемуары человека без жизненного опыта, обрывки, которые, возможно, годились бы для собственной странички в соцсетях, не более – без глубоких мыслей, без интересных образов, без какого-либо сюжета, со слабой претензией на юмор, набор штампов). Добавлю, что к концу книги зачастили всякие ангелы да батюшки – я этого не люблю, а ведь сегодня это тоже своего рода штампы. Но мне все же кажется, что девушка талантливая, многим книга понравится, так что пускай здесь будут оба мнения.

Мишель Бюсси, «Пока ты не спишь». Закончив роман, никак не могла понять, зачем ему такое ничего не говорящее название. Оказалось – трудности перевода. Французский оригинал называется «Maman a tort» («Мама не права»), что куда лучше отражает содержание книги. Переводить, конечно, трудно, когда полкниги написано от лица четырехлетнего ребенка. И написано замечательно. Очень круто замешано: понятно было, что две линии должны сойтись – но как? И триллер хоть куда, и психологии много, и глубина есть, и жизненная философия. И малейшая мелочь, упомянутая в начале, позже находит свое объяснение. И даже Рено упоминается, о котором я сейчас пишу (ну а как не упомянуть известную песенку от лица любящей мамы). И еще душевно очень, расстрогал меня Бюсси в конце книги до слез. Не только же женщинам писать хорошие детективы. А я бестолочь: послушалась гласа народного, что мол нет ничего у Бюсси, что могло бы хоть как-то приблизиться к «Кувшинкам». А это неправда, и спасибо Л., что дважды напомнил. Last but not least – cпасибо Алексею Багдасарову и Ольге Шороховой за замечательную начитку. Осталось мне кое-что непонятно, из самого конца. 1) Марианну-то уволили или нет? 2) Почему Дед вышел на пенсию? Разве уходят на пенсию молодые, полные сил люди, которым одиноко в жизни? Если кто читал – объясните пожалуйста. И посоветуйте еще что-нибудь Бюсси, чтоб не хуже.

Алексей Сальников, «Опосредованно». Несколько моих уважаемых френдов плюс Галина Юзефович настолько пренебрежительно отнеслись к третьей книге Сальникова, что я уж было решила не читать и не расстраиваться. Хорошо, что потом встретились и другие отзывы (вот, например, отличный). Мы с Л. все-таки попробовали послушать, а как попробовали – так и не смогли оторваться. Читает ехидным своим тоном Геннадий Смирнов, обожаю его, и подходит этот тон сюда как нельзя кстати. А как прикольно узнавать знакомые переиначенные строчки из стихов или элементы биографии поэтов, зарулившие не туда... В результате Л. сказал, что это лучший Сальников из трех. Для меня же не так: «Петровы» непревзойденные, а «Опосредованно» и «Отдел» примерно одинаковы. Но главное – вот слушаешь и каждой клеточкой ощущаешь родство душ с писателем. Какой он все-таки наш человек.

В заключение – вопрос к моим френдам: Зебальда «Аустерлиц» кто читал? Понравилось, нет? Что-то сомнения у меня, читать или не читать.
книги

Наш ответ Керзону

После того, как в предыдущем посте я дала ссылку на сакраментальный рейтинг Полки «100 главных русских книг XXI века», мне ужасно захотелось ответить им своим списком. Хоть я не критик никакой, а просто читатель.

Прежде всего, выделю два коммента по поводу списка Полки, которые мне понравились больше всех.

1. От Рафа: Ремеслуха разная бывает. В данном случае – как раз рассчитанная на своих, на этот список (который внизу, институт выборщиков). (...) Вообще, если сравнить список ославленных авторов со списком "жюри", мы найдем немало совпадений, а если еще учесть и родственные связи – то вообще. Не говоря уж о взаимопечатании. Налицо перекрестное опыление, симбиоз кукушко-петухов. Так что заголовок «100 главных русских книг XXI века» – просто наглость, надо бы честно назвать «100 книг XXI века, которые наша группочка считает нужным продвигать».

2. И от Лады: Всё Костя Мильчин, литературный критик. Написал, что никакого смысла не имеет сводный список, составленный из опроса 40 человек с совершенно различными вкусами. Что Машина книга на первом месте — страшнейшая вкусовщина, никакой объективностью список не дышит, и все это — средняя температура по больнице. Набежала тыща человек: объяснили Косте, что он дурак и ничего не понимает (ну это завсегда так), что зачем же он сам участвовал и не роптал (у вас вся спина белая), и пусть составит лучше. Была страшная рубка в фб, как всегда, нелицеприятная. Не сговорились. Но я список в целом не одобряю, он чудовищное лоскутное одеяло, в огороде бузина, а в Киеве дядька. Лучше бы и правда именные списки, в них хоть логика есть, на это же чудище из лоскутков оживленное и ориентироваться проку нет.

И тем не менее, список этот много кому может пригодиться – хотя бы чтоб выловить новые имена. Я по крайней мере убедилась, что более или менее в курсе дела (книги из списка Полки в моем отмечены звездочкой): совпадений много, хоть мне и забавно было отнести некоторые из «главных русских книг XXI века» в рубрику «Так себе».

Там у меня немного, в этой рубрике. Больше всего – в «Хорошо, нормально». Надо бы и ее поделить на «Хорошо» и «Нормально», но велено не множить сущности.

Список, понятное дело, жутко субъективен, и я даже сама с ним не соглашаюсь. Ну например, стоят у меня рядышком (в «Хорошо, нормально») Татьяна Толстая и Татьяна Устинова. Ну а что поделать: ни эту Толстую я не могу поднять выше, ни эту Устинову опустить ниже (хотя Устиновой одну книжку прочла и больше не буду, а «Кысь» у меня попала в высшую категорию).

Из списка даются ссылки на мои чтивные посты, но не на все: ранние посты (примерно до 2008 года) мне не нравится как написаны. Сейчас, кажется, лучше пишу, слава богу. Хорошо, что не наоборот. Была попытка учесть при сортировке первичное впечатление. Конечно, это сделать не просто, но попытка была.

В общем, вот он список. В алфавитном порядке имен писателей в каждой из категорий. Более или менее так.

Блеск

Алексей Иванов: «Географ глобус пропил»*
Алексей Иванов: «Тобол»

Алексей Сальников: «Петровы в гриппе и вокруг него»

Валерий Залотуха: «Свечка»

Владимир Сорокин: «День опричника»*
Владимир Сорокин: «Метель»*

Виктор Пелевин: «S.N.U.F.F.»

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»*

Ольга Славникова: «Легкая голова»
Ольга Славникова: «2017»*
Ольга Славникова: «Басилевс»

Павел Санаев: «Похороните меня за плинтусом»

Святослав Логинов: «Свет в окошке»

Татьяна Толстая: «Кысь»*


Collapse )
книги

Текст и аудио

1. Все, что я хотела, но ленилась сказать про подкасты и прочие видео, высказал Авва.

2. Нас и на работе некоторое время тому назад заставляли в порядке соцобязательств закатать кусочек текста с картинками в ролик и втюхать это в мануал. И галочку поставить – есть, мол, видео. Теперь, слава те господи, забылось как страшный сон – то ли вышло из моды, то ли начальству стало понятно, что время и усилия лучше на дело употребить.

3. При том, что я не переношу видео и люблю текст глазами, есть некий промежуточный продукт, который я как раз предпочитаю тексту: аудиокниги. Это лишь на первый взгляд кажется странным. Разница аудиокниги с подкастом: можно слушать аудиокнигу и одновременно ехать на машине, заниматься спортом и по хозяйству. И темп не раздражает, ибо художественное же слово. Раньше еще раздражали плохие дикторы, но их становится все меньше и меньше.

4. На три прослушанные аудиокниги у меня приходится одна "глазная". Еще год назад аудикниги были на вес золота. И вот буквально в последнее время ситуация изменилась! Вчера я столкнулась с реальной проблемой пополнить "глазной" список: что ни проверю – есть в аудио, а значит глазами читать нет смысла. Кто бы мог подумать?

5. Кстати о списках – видели какой тут гуляет по сети? «100 главных русских книг XXI века». С одной стороны, странный, критиковать можно долго и страстно, а с другой – довольно много знакомцев на высоких местах (высокие, как водится, внизу списка). Так и хочется в ответ составить свой список, но дурное же занятие. Или составить? Может быть, может быть... Чтоб отвлечься от мрачных мыслей. Подумаю.
книги

Чтиво номер 88: Уильям Стайрон, Виктор Пелевин, Тана Френч, Эшколь Нево

Виктор Пелевин, «Искусство легких касаний». Вместо романа – сборник из трех новелл. Первая и третья – короткие, с блеском написанные «штучки». Вторая, по которой и называется сборник – главная, именно оттуда я вытащила подборку цитат, раскрывающую геополитические секреты ГРУ. Это длинный, довольно запутанный философский детектив, и Египет там, и масоны разных стран, и бог по имени Разум, и Франция с ее химерами и горгульями (теперь разбудишь – наизусть отчеканю разницу), и конечно же, Россия с боевыми химерами. Заодно посмотрела, кто такой «самый влиятельный интеллектуал России» Галковский, над которым постебался Пелевин (свят-свят-свят). Новеллы почти не перекликаются меж собой – разве что чуть-чуть. Первая и вторая – легким французским колоритом (как я ржала про Беко с его «Натали» и шлюх в желтых жилетах!) и богом Баалом-Сатурном-Кроносом, героем первой новеллы, слегка упомянутым во второй. Третья с первой – мистическим голосом с кавказским акцентом. И все. Я сначала никак не могла понять, где обещанное продолжение «Тайных видов на гору Фудзи» – а оно оказалось в самом-самом конце. Мой друг mike_bb подкинул идею, что сюжет третьей новеллы навеян съемками эпопеи «Дау», на которые российские олигархи приезжали погружаться в эпоху. А что, запросто. Аудио начитано лучшими из лучших: Александр Клюквин, Кирилл Радциг – и еще Анатолий Белый, которого слышу впервые, но он тоже очень хорош.

Тана Френч, «Рассветная бухта». Как известно, у Таны Френч следователи кочуют из книги в книгу чуть ли не рандомальным образом: был второстепенным героем – стал главным, типа того. И на этот раз главный герой – бывший второстепенный и отрицательный, а в этой книге относишься к нему с сочувствием. Эта фишка мимо меня прошла, так как я прошлую книгу не читала – но было другое, что меня сильно впечатлило. Например, про то, что бывает с человеком, настроенным на успешность (деньги, удача, роскошь), когда удача вдруг его оставляет (в данном случае причина – экономический кризис, но не это главное). И – смежная тема – про «города-неудачники»: «города будущего», которым суждено было превратиться в города-призраки. Еще больше меня поразило признание одной френдессы: под впечатлением этой книги она решила не покупать дом на бумаге в кредит. И это многое говорит о писательнице (и о френдессе, и обо мне). Писательница пишет детективы – и они мне не очень нравятся: слишком много психов, неоправданные повороты сюжета. А вот художественность описания, прекрасные диалоги, атмосферность, психологичность, пища для размышлений – это да! Л. жаловался на занудство, я – нет, мне такое занудство нравится. Аудио начитано Сергеем Кирсановым, не хорошо и не плохо – нормально.

Уильям Стайрон, «Выбор Софи». Есть очень известная экранизация этого романа с Мерил Стрип, многие ее видели, а я как-то прозевала. Но не так давно Игорь Князев начитал книгу (великолепно, да!) и появилось множество восторженных на нее отзывов. Алла дала ссылку на предисловие Игоря к своей работе, мне понравились его мысли и формулировки. Процитирую кое-что, заодно будет нам описание книги. Автор почти сразу проговаривается в любви к русской классике, что и немедленно подтверждается на практике. То есть, что мы здесь имеем? Для меня это некая литературная игра, когда автор, американец-южанин, любящий и знающий свои корни, берет главный треугольник из "Идиота" Федора нашего Михалыча и смешивает его с "Трамваем "Желание" Теннеси ихнего Уильямса. Причем тщательно тасует карты, и свойства одних героев достаются другим (...) Наблюдать за этими кросскультурными связями очень интересно. Но, конечно, книга не стала бы классикой, если бы не было «во-вторых». А во-вторых, параллельно с летящей «Бруклинской историей» о становлении юного писателя, всплывает или, вернее, наваливается совсем другой слой, имя которому – Освенцим. (...) К чести автора, он делает это путешествие через преисподнюю весьма аккуратно, позволяя каждому отворять свою внутреннюю форточку, насколько ему надо. Талант Стайрона даёт такую возможность. Ну вот, теперь вроде бы понятно, какие неподъемные темы поднимает этот роман. И если как минимум из-за тематики он считается шедевром американской литературы, то мне он таковым не показался. Как это часто бывает, хочется сравнивать с последней книгой, прочитанной на эту тему, а это были «Два брата». Как-то неловко отдать предпочтение Бен Элтону, но... при том что Стайрон в сто раз круче как писатель (плотная, яркая проза), он кажется довольно беспомощным на предмет композиции. Боже! Сколько слов, сколько повторов и ненужных пережевываний... Очень, очень многословно – особенно в сценах с Лесли и безумными моментами Натана, просто издевательство над читателем. Ну и страсти роковые, достоевщина всякая – это я тоже не очень. Может ли это быть тем случаем, когда фильм лучше книги? Теоретически может, надо только уговорить Л., но пока не получается. А на Натана киношного лично мне интересно было бы поглядеть.

Эшколь Нево, «Три этажа». Как нетрудно догадаться из названия, герои книги живут на трех этажах одного дома. И каждый рассказывает свою историю своему собеседнику (не всегда существующему) в виде монолога. Чуть-чуть эти соседи между собой пересекаются – буквально парой слов. Написано увлекательно, видно, что автор – хороший психолог, в истории погружаешься и трудно оторваться. Третья история показалась мне самой психологичной, глубокой, заставляющей задуматься – хоть впечатление и подпортил просвечивающий сквозь нее левый дискурс. Книга была прочитана на предмет «а кто у нас, собственно, сегодня в Израиле есть, кроме Шалева» и на вопрос отвечено, что кто-то есть, но пока есть Шалев, будем (предпо)читать его.
книги

Искусство легких касаний

«Какую задачу ставил перед собой Изюмин?.. Разумеется, сокрушить Америку… Но он понимал, что с такими здоровыми и вменяемыми людьми, какими были американцы конца двадцатого века, проделать подобное будет сложно. Поэтому его задачей было разрушить то главное, что делало Америку Америкой – ясный, рациональный и свободный американский ум. В идеале он хотел превратить США в такое же тупое и лживое общество, каким был Советский Союз конца семидесятых. Задачей Изюмина было свергнуть свободу слова и создать в Америке омерзительную и душную атмосферу лицемерия, страха и лжи, погубившую Советский Союз. С той же аморалкой, парткомом, кучей запретных тем и избирательным правосудием».

Нет, конечно же, я еще напишу краткий отчет по этой книге и еще трем впридачу – не ломать же традицию. А пока – цитаты, приведшие меня в восторг, как логичное объяснение маразму, происходящему ныне в Штатах.

«Сначала введем диктатуру меньшинств. То есть не самих меньшинств, ясное дело, а прогрессивных комиссаров, говорящих от их имени. А еще лучше комиссарш. И одновременно прокурорш. Таких непонятно откуда взявшихся кликуш, перед которыми все должны будут ходить на цирлах и оправдываться в твиттере под угрозой увольнения. Назовем это диктатурой общественного мнения. Потом отменим свободу слова под предлогом борьбы с hate speech – для всех, кроме наших. А затем посадим на царство какую-нибудь дурочку-социалистку или Берни. И получим вместо Америки большую невротизированную Венесуэлу с триллионными долгами».

Отлично, отлично. Цель еще не достигнута, но прогресс налицо. Как они это делали? Подробности в тексте книги, если коротко – в основном через твиттер, ибо:

«Человек – это просто обезьяна со смартфоном. Она скачивает из ночной темноты подсунутые неизвестно кем программы, ставит их на свою глупую голову и начинает скакать».

«А затем следовало дождаться очередной большой рецессии, чтобы материальный кризис наложился на духовный. Тогда, говорил Изюмин, в Америке начнутся войны клоунов… Изюмин говорил, что американцы называют свою реальность «clown world». Каков приход, такой и бунт. Сначала запылает цветная во всех смыслах революция, которая сильно подпалит здание цирка. Затем будет гражданская война, а потом к власти придет военная хунта, где соберутся нормальные люди. И вот с ними уже можно будет вести диалог. Таков был дьявольский план ГРУ».

Из откровений практических исполнителей:

«Последнее, что я делал лично – это химеру по общей теории относительности. Смысл был такой, что она расистская, потому что в разработке не участвовал ни один негр. У них в академических кругах это сразу приживается, два раза стучать не надо».

«Мы на самом деле не вмешивались в американские выборы. Делали вообще все, кроме этого, но туда не лезли – потому что от президентских выборов зависит только меню Белого дома».

Правда что ль? Хотелось бы верить.

И бонусом – геомистическое объяснение покоренья Крыма-2014.

«Мощное черноморское присутствие необходимо России с геомистической точки зрения… Европа тайно тяготеет к воссозданию Римской империи: даже беженцев принимают в основном с тех территорий, где располагались римские провинции… Геомистика учит, что единственный шанс России остаться в Европе – это сохранить как можно больше территорий, где когда-то существовала греко-римская культура. Это как всунуть ногу в просвет закрывающейся двери, а поскольку наши недруги закрывают дверь весьма упорно, надо, чтобы на этой ноге был очень прочный ботинок».

А ведь книга вышла летом 2019, почти за год до апофеоза BLM, Cancel culture и прочих невероятных для США событий. – Если тебе кто-то скажет, что Пелевин исписался и повторяет себя самого, – сказал мне Л. вчера за обедом, – покажи ему вот этот палец. Я пальцев этих не показыватель, но с общей идеей целиком и полностью согласна.
книги

Чтиво номер 87: Бен Элтон, Людмила Улицкая, Мишель Уэльбек, Торнтон Уайлдер

Бен Элтон, «Слепая вера». «1984» плюс «451 градуса по Фаренгейту» на новый манер. Прекрасный новый мир (в данном случае Англия) включает: вакханалию политкорректности и толерантности, ежеминутные обвинения в расизме, экраны на всю стену с принудительным общением, культ голого тела, непрекращающийся шум, обязательную эпиляцию и много другого интересного. Отдельно надо отметить теократическое государство с духовенством в белых атласных шортах (жарко) под эгидой Иисуса Христа, святого Элвиса и Дианы, сочетающего веру в Бога-и-Любовь с картами таро и астрологией. Запрещено: теория Дарвина, прививки, признание факта высадки на Луну, чтение запрещённых книг (по сути, любых из Допотопной эры). Костры с этими книгами и заодно еретиками жгут на стадионе Уэмбли. А не жалко: все равно у людей клиповое мышление и читать они разучились. Картина мира после Потопа выписана ярко и почти непротиворечиво. Но некие противоречия я все же наблюдаю: в мире Элтона запрещены детские прививки, а народ пичкают нездоровой пищей. По моим же понятиям ЗОЖ с антипрививочниками чаще идет в одном комплекте. Но книга могучая. Читается запоем, сопереживание главному герою налицо, и многие ситуации вполне узнаваемы. Вот чуть-чуть утрировать наш сегодняшний мир – и получится вся эта красота. Читает Сергей Чонишвили – ну, это всегда высший класс. И очень его манера подходит для этой книги. Кстати, Алекс Тарн описывал мир непосредственно перед потопом, а Бен Элтон после. Страны разные, а так многое сходится.

Торнтон Уайлдер, «Мост короля Людовика Святого». В детстве-молодости Уайлдер прошел мимо меня – даже не очень понимаю почему, я всегда старалась читать то, что «маст». Ну вот, а теперь, после моего поста про книгу «Теофил Норт», мне естественным образом намекнули про «Мост», который вообще-то входит в разные списки скольких-то лучших романов ХХ века на английском. Написано хорошо, ярко, плотно – да еще и действие происходит в Перу; после того как я там побывала, с удовольствием представляла те места. Но слушать мне было скучно. Трое чтецов (Евгений Терновский, Елена Морозова, Александр Хорлин) читают очень хорошо, но к книге прилеплена музыка в лучших традициях советских радиоспектаклей, лишний раз напоминая о том, что лучше было бы читать книгу в свое время. А вообще она нетривиальная. Автор задает вопрос ("Почему эти пятеро?") и на него не отвечает. Отвечает разве что за троих (и то с натяжкой), а двое вообще ни при чем. Но не будем занудствовать, а предположим, что роман был написан ради этих замечательных слов: «А скоро и мы умрем, и память об этих пятерых сотрется с лица земли; нас тоже будут любить и тоже забудут. Но и того довольно, что любовь была; все эти ручейки любви снова вливаются в любовь, которая их породила. Даже память не обязательна для любви. Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними – любовь, единственный смысл, единственное спасение».

Людмила Улицкая, «О теле души, Новые рассказы». Сначала был неприятный стих про каких-то неопрятных скачущих теток. Потом три рассказа просто отличных (мне даже думалось, что вот, не люблю рассказы как класс, а тут мастер пишет – совсем другое дело). Но последующие рассказы один за другим стали отчаливать кто в мистику, кто в сюр (Соня, Толя, ангел Воля), и захотелось всю книгу послать вместе с ними туда же. Начитано же (Юлией Рутберг) совершенно прекрасно, слушать было чистое наслаждение.

Мишель Уэльбек, «Серотонин». Великолепным (остроумным, циничным) стилем я упивалась с самого начала, но угнетала меня зацикленность героя на сексе. Да что ж это такое? – думала. Разве нельзя, чтоб точно такое и без этих перламутровых пуговиц (мешают). Будто автор меня услышал – постепенно эта фигня куда-то испарилась, а остался живой, гибкий, глубокий текст с двойным дном. Затягивает, оторваться невозможно. Меня затягивает – видимо, надо иметь определенную огранизацию головы и души, чтоб это работало. Конец странноватый, можно только догадываться, что автор имел в виду. Но так даже интереснее. Отдельно надо сказать, что в книге много про Нормандскую Швейцарию: Клеси, Пон-Левек, Ливаро, упоминается Фалез, Котантен, мыс ла-Аг... Еще недавно все это было для меня пустым звуком – а после того как Ирка нас туда свозила, оно воспринималось совсем как родное. А еще это единственная книга, где я видела упоминание про 1) Ива Симона как писателя, 2) песню Арагона-Ферре «Est-ce ainsi que les hommes vivent?». Хотя в сущности все книги написаны про неужели так и живут люди, и эта не исключение. Извините, меня унесло не туда – но французский же писатель, простительно. В общем, моя история романа с Уэльбеком начинается с вызвавших отвращение «Элементарных частиц», продолжается определенно понравившейся «Покорностью» и заканчивается совершенно восхитившим «Серотонином» (нет, никому не рекомендую). Буду наверстывать, черт возьми, всего Уэльбека.