Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

Category:

Чтиво номер 12

У меня тут глобальный эксперимент с аудиокнигами, и потому много брака. Начинаю слушать – и скучно, бросаю, даже сама себе удивляюсь. Если написать про этих несчастных брошенных, то они все вместе потянут на одну прочтенную, поэтому напишу свой пост прямо сейчас, не дожидаясь пятой книги (обычно я их штук пять для поста собираю).

Так вот, сначала про аудиокниги.

Все началось с того, что Левка слушал в машине «Замыслил я побег» Полякова, а мне перепадали куски. Куски эти меня настолько зацепили, что стало интересно узнать, что там было в начале, в промежутках и в конце. Сначала я думала, что дочитаю пропущенное на бумаге, и в прошлом посте спросила, нет ли у кого почитать. В ответ меня предупредили: «осторожно! чтиво!» - и тогда, еще по первым мимолетным впечатлениям, я объяснила, почему Полякова чтивом бы не назвала. Здесь объясню еще раз, другими словами. Чтиво, по моим понятиям – это то, что читается для развлечения, увлекательное и неглубокое. Этого никак нельзя сказать про ту добротную энциклопедию советской и пост-советской жизни, с 60-70-х и до наших дней, что написал нам Поляков: написал точно, метко, скрупулезно и вдобавок обалденно остроумно. Построил кунсткамеру, поместил туда экспонатики и любовно организовал подсветку. Многие не называются, но легко узнаются, и это забавно: тут и "нашумевший поэт" (а история про галстук ВВС какова?), и "бард Окоемов", и Глоба, и Фоменко (вот только забыла, как они у Полякова обзываются), и кого только нет. Но в основном, конечно, герои выдуманные, причем иногда даже видно, как персонаж создается чуть ли не специально чтобы показать еще кусочек жизни страны в ту эпоху (см. скажем, феерические интермедии с эстонцем и наркологом). Политика, история, экономика – все, что хочешь, отражено в перипетиях сюжета и жизнеописаниях персонажей. Теория же пост-советской банковской экономики как кровеносной системы достойна самого Пелевина. Поскольку та страна, в которой я прожила немало лет, описана с потрясающей точностью, то я безоговорочно верю и описаниям той страны, которую я уже не застала, и про которую мне узнать страшно интересно. Единственная жалость: писатель, видно, решил, что энциклопедия – вещь скучная, и не помешает читателя развлечь подробным описанием сексуального опыта его главного героя. На самом деле это реально мешает, придавая роману оттенок желтого чтива, а жаль. Но пожалуй, я это Полякову простила за его мастерство историка и прочие несомненные достоинства книги.

А вот как стала выбирать следующую аудиокнигу – и пошла муть какая-то непонятная. Никогда не думала, что я такая привереда! Начала с «Сюжета существования» Искандера. Э! Слушать можно, но вроде оно параллельно Полякову (про ту же эпоху), а после Полякова пресновато и скучновато: так вроде все на месте и придраться не к чему – а не зацепляет, осталось в прошлом и быльем поросло (даже вспомнились не к месту модные нынче медитации на тему авторской песни, аналогии ради). Продолжила «Поколением Икс» Дугласа Коупленда (вроде кто-то рекомендовал). И снова тоска. Может, американцам каким будет интересно в своих реалиях копаться – вот пусть и слушают (по-русски ;). Тогда взялась за Моэма «Лезвие бритвы» - ну чтоб наверняка, хороший ведь писатель, всегда любила его. Но интриги британско-американского двора развивались настолько медленно и печально, что на трети книги сюжет не сдвинулся ни на миллиметр дюйм. И тогда я сломалась и бросила – хотя, честно говоря, было уж совсем неловко за собственную непоседливость: прям как дитя малое. Сейчас пытаюсь слушать «Эвакуатора» Быкова, авось продержусь подольше.

И вернемся же наконец к старой доброй печатной продукции.

Главное прекрасное и радостное открытие – Нил Гейман. «Американские боги» - первая прочитанная мной книга – привела меня в полный восторг и почему-то заставила вспомнить о Пелевине. Размышления о жизни и смерти, о старых и новых богах, восхитительный сплав выдумки с реальностью, плавно переходящих друг в друга, глубочайший, тончайший и ироничный анализ эпохи информации, а вместе с ней американской/российской реальности – все это у них вполне общее. С точки же зрения литературного воплощения и сюжетной остроты Гейман, пожалуй, даже лучше. А если учесть, что Авва считает эту книгу Геймана наименее удачной, то представляю себе (или не представляю) другие, еще лучшие книги, и тихо радуюсь в предвкушении.

А Питера Кэри с его романом «Моя жизнь как фальшивка» мне зря подсунули: не моя литература. Так славно начинается, а потом завихряется в какие-то немыслимые турбуленции, и только глазами успеваешь моргать, пока автор наворачивает страсти и ужасы своего фантасмагорического сюжета. Но между прочим, у этого автора две Букеровские премии – значит, кому-то нравится. И вообще-то, положа руку на сердце, мне читать этого Керри отнюдь было не противно, и роман я до конца благополучно дочитала. А больше не буду ничего.

Ну и не зря я тут про Пелевина толкую, потому что «Ампир В» прочла и теперь наконец узнала все, что хотела узнать про жизнь вампиров, гламур и дискурс, но боялась спросить - и от процитировать не удержусь никак.

- Гламур - это секс, выраженный через деньги, - сказал левый динамик. - Или, если угодно, деньги, выраженные через секс.
- А дискурс, - отозвался правый динамик, - это сублимация гламура. Знаешь, что такое сублимация? - Я отрицательно покачал головой.
- Тогда, - продолжал левый динамик, - скажем так: дискурс - это секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет.
- В предельном случае секс может быть выведен за скобки гламурного уравнения, - сказал правый динамик. - Деньги, выраженные через секс, можно представить как деньги, выраженные через секс, выраженный через деньги, то есть деньги, выраженные через деньги. То же самое относится и к дискурсу, только с поправкой на мнимость.


Ну а здесь уже про нас, хорошеньких.

Человеческий ум сегодня подвергается трем главным воздействиям. Это гламур, дискурс и так называемые новости. Когда человека долго кормят рекламой, экспертизой и событиями дня, у него возникает желание самому побыть брэндом, экспертом и новостью. Вот для этого и существуют отхожие места души, то есть интернет-блоги. Ведение блога - защитный рефлекс изувеченной психики, которую бесконечно рвет гламуром и дискурсом.

О как. Пелевин - он, конечно, тоже философ и зеркало русской революции. И фантастический реалист. И наворотил в своем романе много всего. А конец простой – как в старой доброй «Обыкновенной истории» пера известного русского классика.
Tags: книги
Subscribe

  • Дыбр

    1. Появились три "зеленые" страны, после которых можно не сидеть в карантине. Стали доступными тесты. До 31 декабря мне надо отгулять ненулевое…

  • Эйлат-2, сентябрь 2020

    Начало 14.09.20 (продолжение) В коралловом заповеднике кроме мостков есть место, где можно зайти в море прямо с берега (огорожено вот этим…

  • Эйлат-1, сентябрь 2020

    13 сентября 2020 Другу нашему Сереге – ручки целовать (или ноги, как нынче модно). Это он придумал 13 сентября поехать в Эйлат. Вот, – говорит, –…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments

  • Дыбр

    1. Появились три "зеленые" страны, после которых можно не сидеть в карантине. Стали доступными тесты. До 31 декабря мне надо отгулять ненулевое…

  • Эйлат-2, сентябрь 2020

    Начало 14.09.20 (продолжение) В коралловом заповеднике кроме мостков есть место, где можно зайти в море прямо с берега (огорожено вот этим…

  • Эйлат-1, сентябрь 2020

    13 сентября 2020 Другу нашему Сереге – ручки целовать (или ноги, как нынче модно). Это он придумал 13 сентября поехать в Эйлат. Вот, – говорит, –…