Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

Category:

Чтиво номер 82: Ричард Руссо, Алекс Тарн, Мария Степанова, Тана Френч

Ричард Руссо, «Эмпайр Фоллз». Этот чудесный роман о вымирающем американском городке и его жителях точно понравится любителям Энн Тайлер – а может, и не только им. Огромный, неторопливый, обстоятельный – как я люблю. Не всем по душе придется эта неторопливость – ну, на вкус и цвет. В центре романа – образ Майлза – человека доброго, нерешительного, неприспособленного к борьбе (слабовольного и подкаблучника, – скажут недруги), необыкновенно симпатичного и притягательного. Тема подобного типа людей, на чью шею всегда готовы усесться близкие и неблизкие, интересует писателя всерьез – и меня вместе с ним. Роман умный, человечный, захватывающий и завораживающий, в меру пересыпанный ненавязчивым юмором и иронией (ни единой фальшивой ноты), и ужасно трогательный в любви автора к своим героям. Да, здесь есть свои и чужие (отношения своего автор не прячет) – но герои не черно-белые. И будьте уверены, что в конце романа все ниточки сойдутся, все узелки завяжутся – и даже теснее и точнее, чем можно было ожидать. И будет вам шикарная концовка со злобной кошкой Тимми в роли вишенки на торте. Книга замечательно начитана Владимиром Левашовым. Огромное спасибо ему за доставленное удовольствие и yucca за рекомендацию.

Алекс Тарн, «Орфей и Эвридика». Очень необычная вещь, написанная в жанре «венок» – только не сонетов, а глав. Каждая глава – монолог одного из персонажей – начинается с последних строк предыдущей. Когда вся повесть замыкается на первые строки книги – это производит эффект. Содержание – мрачнее некуда. Помните, были такие «синие киты» – «группы смерти», секты подростков-самоубийц? Вот, это про них. Мне кажется, каждый родитель должен прочесть эту книгу. Потому что мы не знаем, откуда придет беда, и не способны понять, как совершенно безумная идея может овладеть нормальным, казалось бы, человеком. Писатель о депрессивности своей повести: Мой «венок» сплетен не для того, чтобы лежать на развалинах, хотя некоторым читателям, наверно, покажется именно так. Мне кажется, что осознание качеств беспросветности – важный этап в поисках света. В чем я уверен абсолютно, так это в том, что читать «Орфея и Эвридику» будет намного, намного, намного легче, чем писать. Читалось и правда на удивление легко, – а вот как писалось – могу себе только представить.

Тана Френч, «В лесной чаще». Тана Френч, Кара Хантер – имена, похожие по структуре. Обе пишут детективы, обе на английском, обеих хвалят и читают взахлеб в моей референтной группе. Вот я и подумала: сделаю перерыв в Каре, почитаю Тану. И знаю ведь, что сравнивать дурное дело – но какая же разница между двумя авторами! Повествование Кары Хантер – как сжатая пружина, продумана каждая деталь, а уж о концовках виртуозных и говорить нечего. В этой же лесной чаще имеем психически неустойчивого детектива с незалеченными детскими травмами, не вызывающего ни капли сочувствия, затянутое, порой просто-таки нудное повествование и полностью провальную вторую линию (так и быть, не буду спойлить). Не покидало меня ощущение, что напрасно автор убил бедную девочку, да еще столь жестоким образом (по поводу предыдущей книги и многих других мысли такой не возникает). Справедливости ради замечу, что Михаил Р., начитавший книгу, тоже мог повлиять на мое восприятие негативным образом, но вряд ли это влияние было решающим. В общем, не согласна с восторженными отзывами, не стоит этот сюжет слезинки ребенка. Может следующие книги Таны Френч окажутся лучше? Надеюсь.

Мария Степанова, «Памяти памяти». Марина Степнова? – переспросила я. Таки нет. Оказалось, это я одна такая серая, а Мария Степанова – личность известная. Процитирую (отсюда): Степанову знали как замечательного поэта и блестящего эссеиста. Судя по первым реакциям, «Памяти памяти» кажется некоторым читателям именно эссе, разросшимся до размеров книги. Однако и внутреннее устройство этой книги, и ее внешний несущий каркас свидетельствуют о другом. «У этого текста структура и замах эпоса», — говорит Степанова о зингшпиле Шарлотты Саломон, героини одной из важнейших для всей книги глав. У романса Степановой совершенно тот же замах. В книге три части, и первые две — это и правда причудливо сплетенный набор эссе, перемежающихся разрозненными деталями семейной истории. Зато в третьей писатель дает себе волю и сводит вместе все то, что могла и хотела рассказать о своей семье, и рассказ этот одновременно становится масштабным повествованием о русском двадцатом веке, пробелы и зияния в свидетельствах которого не менее значимы, чем сохранившиеся достоверности. А вот эту часть я прочла запоем и она мне понравилась просто очень (хотя вряд ли это имел в виду автор книги).

П.С. А теперь, Лада dyrbulschir, для тебя. Твою упоительную историю про икейские табуретки, уехавшие в село Починки, читала полгода назад. И как же я удивилась, наткнувшись именно на эти Починки на первых страницах книги М.С. (там жила ее родня)! Закон парных случаев? В общем, придется и тебе почитать про Починки, раз уж судьба заслала туда твои табуретки.
Tags: книги
Subscribe

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 153 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “книги” Tag