Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

Category:

Чтиво номер 70: Валерий Залотуха, Джон Фаулз, Борис Акунин

Валерий Залотуха, «Свечка». Грандиозная эпопея, совершенный роман, написанный великолепным русским языком. Просто чудо какое-то. Два тома (каждый по тысяче страниц) прочла запоем, а в процессе с ужасом думала: когда книга закончится, что я буду читать? Захочу такого же уровня и не найду. Книга про героя и про ее автора, страшная и светлая одновременно, насквозь православная и решительно антирелигиозная, трагическая и комическая, ироничная в каждом слове и серьезная до предела. О том, как интеллигентный человек пошел однажды защищать демократию и встретил Бога, а тот его чуть не изувечил. Сложная, мастерски выстроенная композиция, любая мелочь не случайна. Событие, упомянутое в первой или второй части, непременно встретится еще раз (или не раз) в третьей или в четвертой. И потом захочется непременно перечитать и удивиться: мне ведь уже намекали – как же я не заметил? А эпилог! Что автор творит в эпилоге... тут вот что важно знать. Писатель работал над романом более 12 лет. Книга была подписана в печать 23 октября 2014 года, а 9 февраля 2015 года Валерия Залотухи не стало… Все как один критики сетуют на то, что автор не успел насладиться пришедшей к нему славой – но ведь весь эпилог пронизан этим чувством близкой смерти, и именно в таком ракурсе: я закончил книгу своей жизни, теперь только умереть... Рекомендовать боюсь. Л. всегда критикует меня за полярность высказываний: либо восторг, либо двойка с минусом. Но тут и он не даст соврать: каждый раз, встречаясь за ужином, мы взахлеб начинали делиться прочитанным: а вот в нашей книге... Роман-загадка, роман-наваждение, роман-омут, все так. Кто там разочаровывался в современной российской литературе? Думаю, он ее просто не читает.

Джон Фаулз, «Дэниел Мартин». «Переведенный на все основные языки мира и будоражащий умы читателей уже почти три десятилетия, «Дэниел Мартин», по словам самого автора, «был задуман как пример непривычной, выходящей за рамки понимания рядового обывателя философии, и создавался в защиту ее. Кроме того, это попытка постичь, каково быть англичанином». Это в сети аннотация такая висит. А я хотела бы посмотреть на умы, взбудораженные этим унылым произведением. Занудные рассуждения и философские выкладки о различии английской и американской ментальностей, о кухне кинопроизводства, о свободе воли, о богатых и бедных, о модернизме и фашизме, – и еще куча полезных и увлекательных для кого-то сведений и рассуждений, а мне так совершенно лишних. С чего вдруг Князеву вздумалось это прочесть, а мне послушать – при моей-то нелюбви к Фаулзу? Еще один роман Фаулза, чтоб понять, что он не мой писатель? глупо. Впрочем, в оправдание своих читательских ежиков могу отметить, что кололись они (трижды) совершенно разными кактусами: в «Волхве» меня раздражало бесконечное вождение читателя за нос, в «Коллекционере» – долгоиграющий садизм, здесь было просто скучно. Почему я не бросила? Ну... плюсы тоже были. Некоторые фрагменты таки написаны замечательно, слог прекрасный, лень было бросать. Но эти утомительные самокопания, бесконечные интеллектуальные беседы книжных персонажей, вялый и мучительно затянутый сюжет... нет, ничто из вышеперечисленного не взбудоражило мои умы.

Борис Акунин, «Не прощаюсь». Отзывы в большинстве своем были столь безрадостны, что я ожидала чего-то неудобоваримого, вроде «Театра». Буду оригинальна: мне не просто понравилось, а очень (в рамках жанра, разумеется). Начнем с того, что читает Александр Клюквин – а это всегда большой кайф. Претензии к тому, что мало Фандорина и что детектив отсутствует как таковой, не принимаю – Эраст Петрович давно уже не в лучшей форме, чего с него взять. Зато все остальное исключительно увлекательно: будь то «четыре правды» времен гражданской войны или вариации на тему моделирования государства. Любопытны отсылки к реальным историческим персонажам (Май-Маевский, Волин, Савинков…) и ненавязчивое вплетение в сюжет «Адьютанта его превосходительства». Особенно эффектна увязка с другими романами Фандоринского цикла. Уж не говорю про разъяснения (наконец-то дождались!), откуда у Фандорина взялся внук. Но более всего заинтересовал Алексей Парисович Романов. Оказывается, в четырех романах цикла «Смерть на брудершафт» он фигурировал точно, и еще в двух (под именем Алексей Октябрьский) – с большой вероятностью. (Вики подробно разбирает «за» и «против» Октябрьского, склоняясь к «за»). Все это, кроме «Шпионского романа», прошло мимо меня. Вот и думаю: может быть, зря? Ну, и возвращаясь к Фандорину: труп не предъявлен, автор не прощается. Авось оживет еще Эраст Петрович? Я бы не возражала.

П.С.

Где-то на 85% текста «Свечки» (я ж из Киндла читаю) автор пишет: Да потому что уверен: всякий, кто дочитал мой роман до этих строк, телевизор не смотрит, а значит не до конца понимает, в какой стране мы вдруг или не вдруг непонятно по чьей вине оказались. Про страну не мне рассуждать, но вот про телевизор я особенно заценила.
Tags: аудиокниги, книги
Subscribe

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 210 comments