Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

Categories:
  • Music:

Французская песня и я - часть 4. Книжки и лекции

Начало: 1, 2, 3

Первоначальная идея моих «лекций» возникла из песен про Париж. Я буду называть их лекциями, иногда с кавычками, иногда без – хотя они не совсем лекции, а гибрид лекций со слайд-программами. Отрывок, взгляд и нечто – мой любимый жанр. Возникла идея из того, что надо было донести до народа несравненную прекрасность французской песни, а как? Что ж я посажу клиента слушать свои песни, а он будет скучать, не понимая слов. Так вот, решила я: буду им крутить песни про Париж, а глаз при этом развлекать слайдами с подходящими видами.

Песен про Париж в моей скромной фонотеке хватало – пропорционально их доле во французской песне вообще. Ну и картинок Парижа можно было найти немало, даже за нашим железным занавесом. В прошлый раз забыла упомянуть еще одно окно в Европу, а сейчас вот вспомнилось: букинистический магазин иностранной книги на улице Качалова. Нередко случалось там улавливать ценнейшую-расценнейшую добычу! И возвращаться домой – на метро ли, на троллейбусе – в состоянии полнейшего счастья.

Вот такая книжка была куплена в том магазине – чудная, хоть и черно-белая. Как понятно из названия, стихотворения известных французских поэтов в ней иллюстрировались видами Парижа – то есть просто моя задумка один к одному

И вот такая: тут уже половина фотографий цветных, но снятых на заре цветной фотографии, так что качество еще то

И такая (целая серия у меня была, но остальные не про Париж)

Был еще дивный Утрилло, невероятно украсивший собой песню Мулуджи «Le long des rues de Paris»

И вот эта замечательная английская книжка «Paris in our time», где картинки – тонкие гибкие бумажки, не до конца приклеенные на страницу



Ну и еще из разных художественных альбомов таскала я парижские картинки поодиночке – редкий альбом обходился без изображений мировой столицы искусств.

Однако по мере познавания языка приходило понимание того, что самый «ах» французской песни – это не мелодии, не божественное звучание языка и не шарм исполнителей – а именно тексты. И потихоньку я начала их переводить. Печатала свои подстрочники на машинке (в нескольких экземплярах под копирку), раздавала слушателям и прыгала вокруг них, переживая, чтоб не читали все сразу, а куплет за куплетом. Ну и очень скоро поняла, что аналогично картинкам, можно те же тексты снимать на слайды, а слайды менять под музыку синхронно с куплетами, чтоб все строго в унисон, а клиенту не отвлекаться.

Таким образом сделалось возможным дополнить имеющийся набор певцов Парижа другими авторами, у которых нет песен про Париж (или есть, но менее интересные), превратив славную бессловесную презентацию «Париж во французской песне» в обстоятельный этой самой песни обзор. Получилась такая слайд-программа на два с половиной часа, где рассказы об авторах иллюстрировались живыми песнями с синхронными подстрочниками и картинками. У меня была такая теория, что если слушать песню с синхронным переводом (аналогичным сегодняшним титрам) – то воспринимаешь ее почти как оригинал, и что это гораздо лучше, чем какой-нибудь хромой поэтический перевод, исполненный к тому же неизвестным третьим лицом. Возможно, теория произошла вследствие того, что лично я не умею ни петь, ни переводить поэтически – но до сих пор она мне кажется очень верной. А что бывают исключения в виде отличных переводов – это тоже понятно.

Теперь надо было хорошенько обдумать репертуар – то есть состав певцов, которые будут представлять Францию в СССР, назло официально существующему джентльменскому набору. О котором не буду здесь повторяться, т.к не раз уже писала и боюсь, что не удержусь и напишу еще.

Итак, репертуар. То есть певческий состав.

Был у меня приятель по имени Юра Портной – переводчик-синхронист от бога. Внешне был как две капли воды похож на Адамо, по-французски говорил без всякого акцента вообще, и обожал французскую песню примерно как я. На протяжении двух десятков лет французы, работавшие с Юрой, аккуратно свозили ему из Франции все французско-песенное, что сами любили и что в результате любил Юра, а следом за ним и я. И тут будет мне уместно выразить огромную пожизненную благодарность Юре и жене его Ленке за то, что давали мне пастись у них дома и переписывать песни и тексты сколько влезет. Да-да, тексты иногда приходилось переписывать от руки.

Французы привозили Юре и книги про французскую песню. Еще какие-то книги я находила в Иностранке, какие-то на улице Качалова. В общем, набралась достойная стопка литературы.

Вот две самые лучшие книги, особенно эта: «100 ans de chanson française», авторы Chantal Brunschwig, Louis-Jean Calvet, Jean-Claude Klein. О каждом певце авторы сумели рассказать самое важное, проникнуть в самую суть творчества, всего парой фраз определить его отличие от других, рассказать о достоинствах и даже недостатках. И все это метко, тонко, остроумно, коротко и по делу. Я еще попозже напишу об этой книге. И книга Паскаля Севрана была тоже очень хорошая, в общем могу о ней сказать практически то же самое.

Собравшись через пятнадцать лет возобновить свои лекции, я с ужасом поняла, что качественная критика за это время исчезла как класс и подобных книг больше не существует в природе. В теперешних сообщались факты биографии певцов, сколько дисков продано, кто, когда и в каких залах выступал, но никакого личного, упаси бог, отношения.

Вот эта например – какой-то добрый француз прислал мне по почте, за что все равно огромное спасибо – но абсолютно гладкая, пресная и скучная книга

И эта ужасная: одна сплошная болтология. Эту на Качалова нашла: полистала, сразу увидела, что фуфло – но не могла не утащить к себе в дом для коллекции

Словарик! Ларусс французской песни. Традиционно предъявляла его публике на лекциях, чтоб показать, кто у них на самом деле главный. Куда-то он потерялся у меня, но нашелся в сети (а может это вообще лично мой экземпляр как он есть)

А вот эта, между прочим, ничего оказалась книжка, хоть и поздновато объявилась. Эту я в Израиле обнаружила, в медиатеке Французского института – когда она еще была библиотекой. 1994 год оно конечно не 1978-й, но все равно: на тот момент, когда она мне понадобилась, книжка, увы, прилично устарела.

Эта энциклопедия (2002 года) у меня уже в Израиле появилась – Ирка прислала из Франции. Она тоже не ахти, просто мне хотелось иметь современную энциклопедию.

Что до персоналий – то была еще прекрасная Сегерсовская серия. Хотя качество критического текста предисловия сильно зависело от его автора, но в доинтернетную эпоху эта серия оставалась бесценным и незаменимым источником текстов и информации. Даже по моей скромной выборке хорошо видно, как со временем она меняла обличья и названия

Сначала книжки серии называлась «Poetes d’aujourd’hui» и «Chansons d’aujourd’hui», вперемежку. То есть каждому автору присваивалось звание либо поэта, либо сочинителя песен. Потом издатели совсем, видимо, запутались (в моем маленьком собрании, к примеру, Ферре числится поэтом, а Брассенс – песенником) и переименовали серию в «Poesie et chansons», так что все сделались равны. Самый последний Сушон (не вообще, конечно, последней, а в моем собрании) уже в твердой обложке и называется «Le club de stars, Paroles d'auteur», на сомнительном франглэ в духе своего времени (1987 год). Левая половина книжек на полке – с Качалова, правая – из Франции.

Из Франции я привезла и эти: Ив-Симона и Вероник Сансон сама купила (любила потому что очень), а Нугаро там же, во Франции, подарили

И Рено этот – подарок, от Ирки dejapris. Правда, в тот момент я в Рено совсем уже разочаровалась и разглагольствования братца его Тьерри не вызывали блеска в глазах моих. По-моему, «Boucan d'enfer» – самый неудачный альбом Рено, если не назвать его полным провалом (но так теперь не говорят, потому что неполиткорректно). А последний его альбом («Rouge sang») гораздо лучше и веселее. В нем хотя бы на минутку (и даже на больше) можно услыхать яркого и задиристого Рено времен его молодости, который был чудо как хорош, а местами даже велик.

Ну все: запечатлею-ка я тут еще на память две очаровательные книжки с детскими песенками – и вернемся к лекциям.

В процессе написания лекций я тщательно сверяла всех Юриных авторов по доступным мне энциклопедиям и критике – все табели о рангах сходились: Юрина фонотека была ровно той выборкой, что была мне нужна! Заметим в скобках, что Матье и Дассена французы Юре не возили, а Каас и Дион тогда в помине не было. Собственно говоря, они не возили ему ничего из того, что издавалось фирмой «Мелодия» или продавалось в одноименном магазине – а только то, что не издавалось и не продавалось.

Ну вот примерно так и сложились моя первая обзорная лекция, «Под небом Парижа». Супероригинальное название, чего уж там – зато содержание вполне соответствовало. Одноименную песню у меня исполняла Жюльетт Греко. А вообще песен про Париж из первоначальной лекции осталась примерно половина, к их исполнителям были добавлены другие крупные фигуры французской песни, и для каждого была подобрана его песня-визитка. В лекции не было ни Беко, ни Дассена, ни Адамо, ни Монтана, ни даже Пиаф: их знали и так, а я спешила донести до публики неизвестные ей имена. Была Мирей Матье, но не корысти ради, а в качестве курьеза. И еще потому, что такую красивую песню про парижские мосты, да с картинками, ну никак не хотелось выкидывать.

Благодаря водоразделу 1968 года, французские авторы легко делились на два поколения: 50-60-е и 70-80-е. Так что вскоре появилась и вторая программа – все по тем же материалам обзорных книг и предпочтений Юриных французов. Название «Как дерево в городе» происходило из одноименной песни Максима Ле Форестье и действительно отражало настроение большинства входившей в нее песен.

Вот афишки, нарисованные подругой моей Маринкой. Здесь они кажутся маленькими, а в натуре имеют размер стандартного ватманского листа. Я тут давеча достала их со шкафа, пыль вековую стряхнула, Левка попытался было выбросить, но я не дала.

К тому времени как у меня завелись собственные французские друзья, эти две обзорные лекции уже вполне сформировались. Друзья на сто процентов подтвердили 50-60-е и немножко исправили-дополнили 70-80-е («а как же Higelin? а где Jonasz?»), причем в общем тоже единогласно. Тут надо отметить, что наши с Юрой французы были молодыми интеллектуалами с широким взглядом на жизнь, так что неудивительно, что их взгляд вполне совпадал с мнением критиков. И еще надо сказать, что и они, и я были слишком близки к поколению 70-80-х, так что возможно, оценки тех времен страдают близорукостью, и следовало бы переоценить свои пристрастия с точки зрения нового века. Может я и попытаюсь это сделать, если решусь перевести все это дело в сетевой формат, но наверняка будет нелегко.

Потом я прочла замечательную книжку Оливье Тодда и после этого просто не могла не написать отдельную программу про Бреля. Чуть позже в издательстве «Радуга» вышла книжка с предисловием Н. Бордовских, тоже очень хорошая, я потом из нее немало информации добавила в свою лекцию.

А эту мне подарила Франс Брель. Она приезжала в Москву и где-то в МГУ, не то в Патрисе Лумумбе показывала фильм о Бреле и рассказывала о своем Фонде. Поглядела я в автограф, чтоб узнать, в каком это было году – а вот фиг: на память мол о вечере 21 сентября, а год неизвестен. Информации в этой книжке мало, одни сплошь фотографии, но некоторые из них довольно редкие и ценные.

Потом уже, годы спустя, из Фонда Бреля мне прислали сборник комиксов. Он довольно-таки жутковатый (под стать обложке), но кое-какие картинки для песен я там нашла, в виде исключения

Брассенса я уже делала из соображений симметрии: ну как же, Брель есть, а Брассенса нету? Возможно, мне даже придется повторить этот маневр теперь.

Вот моя основная литература по Брассенсу. Две нижние книжки я отксерила в Иностранке. Ну а верхняя наверное есть у многих. Тоже очень хорошая, как и упомянутый выше Брель (качество переводов и там, и тут не в счет).

Эта не помню откуда у меня взялась – но сильно уже потом.

Афиши лекций про Бреля и Брассенса рисовал Колечка. Брассенс смешной какой у него получился: такой грустный и замученный грузин. И вообще эти афиши какие-то не очень доделанные по сравнению с двумя первыми

Не остановившись на достигнутом, я сделала еще и Рено. Вот кого Колечка с душой изобразил! Не афишу, а просто так

Потом думала-думала, кого бы еще... Решила, что следующий любимый после Рено – Жюльен Клер, и сделала программу про него. Тем более что в рассказе про Клера можно было выплеснуть все мое бурное негодование по поводу коммерциализации песни, резво шагавшей по планете – я тогда еще к этой мысли не привыкла, да и сейчас еще не совсем. И планета-то ладно – бог с ней с планетой, и со всей остальной музыкой тоже, ее не так жалко, но вот французскую песню-то зачем?

«Тогда» – это было году в 89-м. Да-да, примерно к этому времени все лекции были готовы – хотя конечно же, непрерывно исправлялись и дополнялись, что было не очень легко в эпоху пишущих машинок.

Хотела здесь еще написать про технику – но что-то много всего получается. А с техникой с этой куда ни кинь оком – все кануло в вечность: слайды, магнитофоны, ватманы... пищущие машинки, в конце концов. Будет мне в следующий раз сюжет для небольшого поста.
Tags: 50-60, 70-00, Жак Брель, Жорж Брассенс, Жюльен Клер, Рено, былое и думы, лекции, французская песня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 127 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →