Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

Category:
  • Music:

Французская песня и я - часть 1

Перечитывая свои заметки об авторской песне, обнаружила 5 (пять) обещаний написать аналогичное про французскую – а именно, повспоминать куски моей жизни, связанные с французской песней. Есть еще несколько причин, почему мне надо это сделать – так что сейчас вот, пожалуй, возьму и начну. Часть будет интересна многим, часть узкой группе товарищей, часть только мне. Начну с самого-самого начала – с изучения французского, продолжу советско-французскими пластинками – а там как фишка ляжет.

Начало

Сейчас даже не вспомню, когда именно французский вошел в мою жизнь. Вот воспоминание: мне лет 16, не то 18, квартира на Аргуновской, проигрыватель «Аккорд», прокручиваемые на нем по сто раз советско-французские пластинки.



Кроме амур-тужур я в этих песнях мало что понимаю, но как чарующе звучит этот самый красивый на свете язык, как дивно ложится на эти изысканные мелодии, как далеко уводит меня от неловкой и неудобной повседневности. Какое все другое, непохожее на наше: ни на презренную эстраду, ни на обожаемых тогда бардов. И я подумала: дай-ка возьму и выучу его, этот французский язык. Сил много, время есть. Лишним не будет – как минимум, буду понимать, о чем поют.

Иностранка

В общем, вооружилась я двумя учебниками: Може-первым-томом и Поповой-Казаковой (кто знает, тот поймет). Спасибо за снимки juliko_r – а то мои первые книжки куда-то подевались.



Еще был польский курс практического обучения на грампластинках, но этот у меня не так хорошо пошел.



Попова-Казакова была дома и в метро-троллейбусе, а Може – в Библиотеке иностранной литературы. Ах, эта «Иностранка»! Не зря она носила свое имя. Это был такой светлый оазис, локальный зарубеж, свободная зона, сингулярность и флуктуация, окно в большой заветный и запретный мир. Если подумать, то кинотеатр «Иллюзион» напротив тоже был окном (как это они вместе собрались на Котельнической, что еще и Таганка неподалеку), но какое уж тут окно, в сталинской-то высотке. Здесь же, в «Иностранке» – ничего советского: светло, просторно, стеклянно, удобные мягкие пуфики и прочая стильная, современная мебель, а книги-то, книги – все на иностранных языках по определению и вообще из другого мира, а из буфета доносится божественный запах кофе. Мне уж кажется, что и кофе там был какой-то особенный, и фирменное блюдо – сосиски с горошком – почему-то помнится деликатесом. Эх, когда была в Москве в последний раз, надо было мне добраться до «Иностранки», вот не догадалась почему-то.

Жила я там в лингафонном зале. Если память мне не изменяет, находился он как раз под буфетом (но это так, к слову, не потому я там жила). А учебный процесс работал так. Сначала ты находил нужную пленку в каталоге и подавал на нее заказ. Тогда тебе говорили, за какой столик усесться, и приходил техник, и ставил в магнитофон эту пленку, и ты надевал на себя большие черные наушники и вперед. Сначала я там штудировала Може. Но довольно скоро поняла, в чем заключается истинное щастье и чистая радость, и изобрела свой замечательный патент, который с тех пор всем пытаюсь втюхать, и безуспешно. Конкретно чистая радость заключается в изучения языка по песням, в крайнем случае по стихам. Желательно хорошим. Во-первых, это красиво, во-вторых – они легко впечатываются в память. Так что вскоре я окончательно переключилась на песни – а грамматика как-то подтянулась сама собой. «J'ai deux amours. Mon pays et Paris» – пела Жозефин Бейкер на одной из Главных Пластинок. А мои две любви были Превер и Брассенс, с них начался мой настоящий французский.

Две любви

Наверное, из Може я и узнала о Превере: увидела один какой-то стих и сразу влюбилась. Так славно легли на душу его легкий слог, абсурдная комичность, неуемная фантазия, тонкий черноватый юмор, этот его своеобразный сюрреализм-лайт, впоследствии открывший мне дорогу к другим французским поэтам начала 20 века. Насколько я всегда была девочка послушная, прилежная, отличница – настолько сладким мне казалось это внутреннее бунтарство Превера, начинавшееся, как театр с вешалки, с диковинного для наших краев верлибра. И было здорово и удивительно, что преверовы неологизмы, каламбуры и неподражаемые перечни были понятны даже при моем примитивном тогда словаре.

Превера на музыку Косма кто только не пел: Ив Монтан, Жюльетт Греко, Катрин Соваж, Кора Вокер, братья Жак, Серж Реджиани, мой любимый Мулуджи et j'en passe. Мне кажется, что и с Мулуджи я познакомилась в Иностранке, и он остался со мной на всю жизнь. Но первые мои пленки Превера были частично напеты, частично начитаны Жермен Монтеро: может и правильно, что начитаны – потому что все же стихи. Нашла в сети диск, с которого была записана пленка, а как скачать не нашла. И вот удивительно! Случайность, совпадение? Сто лет я не вспоминала эту пленку – и вот именно сейчас, когда мне нужно, вдруг появляется Ольга laedel с очень интересной биографической сводкой про Жермен Монтеро и там же выкладывает три ее альбома. Из этих альбомов Ольга любезно нарезала мне моего ностальгического Превера, который вуаля.

А la pêche à la baleine
Barbara
En sortant de l'école
Et la fête continue
La chanson de l'oiseleur
Le cauchemar du chauffeur de taxi

Le gardien du phare aime beaucoup trop les oiseaux
Les enfants qui s'aiment
Promenade de Picasso
Les feuilles mortes
Le désespoir est assis sur un banc

Тут не все песни-стихи, что были на моем диске, но все-таки. А исполняет Монтеро очень хорошо: с душой и с юмором, и без ненужных излишеств. Ссылки на всю музыку дам в конце поста.

Брассенс – вторая моя любовь – в отличие от первой, длится до сих пор. По тематике и стилистике он полная противоположность Преверу (их и сравнивать-то странно), но нечто их и роднило, помимо моей любви: вышеупомянутое внутреннее бунтарство и непонятная (модная, что ли, в середине века) любовь к мать-анархии. О Брассенсе я уже писала и напишу непременно еще. Что меня удивляет в данный момент: ладно Превер, у него не самый большой словарный запас на свете, но как я Брассенса с его архаичной и нецензурной лексикой могла тогда слушать и разбирать – этого сейчас не понимаю. Вспомнилось вдруг, как искала по всем доступным словарям загадочное слово «con» и никак не находила. Вообще-то, если подумать, «все доступные словари» здесь в некотором роде эвфемизм. Доступный словарь, достойный этого звания, был один, и слово «con» между «comtoise» и «concassage» в нем отсутствовало напрочь.

Ганшина ностальгическая:


Спрашивала людей, знающих французский, что мол за слово, и люди невразумительно мычали в ответ. Из контекста было ясно, что это что-то вроде идиота, слова «мудак» я тогда еще не знала (да и вообще, мне кажется, оно позже появилось). Но если это безобидный идиот, то почему о нем молчат словари? И только добравшись до программной песни «Le blason», сообразила, что к чему. Силой собственного ума. Вот такие трудности, понимаешь, перевода сопровождали жизнь за железным занавесом.

И однако про Брассенса я узнала вовсе не из иностранного Може, а из нашей, отечественной пластинки «Под крышами Парижа»: одной из двух Главных советско-французских пластинок.

Главные пластинки

Фирма «Мелодия» сделала воистину царский подарок советскому народу, выпустив в 1972 году эти две пластинки. Те обложки, что я нашла в сети (см. ниже по ссылке), мне совершенно незнакомы: у меня были одинаковые, рабоче-крестьянские, вот такие:



Вот содержание пластинок:

Под Крышами Парижа 1 - Французские Шансонье (Мелодия 1972)
Vinyl rip «Мелодия» Д 033391
***
01. Алибер - Шумит солнечный Марсель
02. Мари Дюба - Мой солдат
03. Жорж Ульмер - Пигаль
04. Жан Саблон - Я буду ждать
05. Лин Рено - Под крышами Парижа
06. Бурвиль и Жорж Гетари - Богема
07. Кора Вокэр - На Монмартре
08. Жан Клод Паскаль - Глаза Влюбленных
09. Катрин Соваж - О Париже (в смысле «Paris-canaille»: здесь, видимо, тоже трудности перевода)

10. Жорж Брассенс - Песня для овернца
11. Энрико Масиас - Париж, ты обнимаешь меня
12. Барбара - Мое детство
13. Сальваторе Адамо - Ваши драгоценности

Под Крышами Парижа 2 - Французские Шансонье (Мелодия 1972)
Vinyl rip «Мелодия» Д 033393
***
01. Иветт Гильбер - Мадам Артюр
02. Морис Шевалье - Моя курочка
03. Жозефин Бэйкер - У меня две любви - моя страна и Париж
04. Мистенгет - Мой любимый
05. Фернандель - Я влюблен
06. Лис Готи - В париже
07. Люсьен Буайе - Говори мне о любви
08. Шарль Трене - Бум!
09. Эдит Пиаф - Счастливая!
10. Жак Брель - Песня старых влюбленных
11. Паташу - Песня для Тэдди
12. Жильбер Беко - Мари
13. Жюльетт Греко - Три ноты музыки
14. Шарль Азнавур - О моя жизнь!




Каждая из пластинок делилась для меня на 1-8 («историю») и 9-13(14) («современность»). «Исторические» песни я помню наизусть и тоже люблю, но лишь ностальгической любовью. Они не возбуждали и не вызывали во мне желания слушать еще и еще, углубиться в творчество их исполнителей. Может, потому и не вызывали, что они таки исполнители, а я люблю авторов. А может из-за того, что манера исполнения, свойственная тому времени, мне не близка. С «современных» же песен началась моя вторая жизнь, о которой позже. И о других ностальгических советско-французских пластинках тоже позже, а именно в следующем посте.

Приложение

По какому-то невероятному везению мне удалось скачать «Под крышами Парижа»: теперь в том же месте одну пластинку нахожу, а другую нет. Вот вам обе сразу, держите кусочек застывшего времени. Билет на машину времени, эх прокачу, адрес: семидесятые.



«Под крышами Парижа» I
«Под крышами Парижа» II

Жермен Монтеро, для любителей, каждый из альбомов цельным файлом (выложено в той ссылке у laedel, только там непросто найти).
Germaine Montero — All my success
Germaine Montero — Chansons
Les genies de la chanson: Germaine Montero

А это мой ностальгический Превер.

Продолжение следует.

ПС. Даже польский курс - и то нашелся! Кому уж совсем ностальгия - качать здесь.
Tags: былое и думы, грампластинки, французская песня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 152 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →