Американский отчет. Часть 4.
Америка, Часть 4 - последняя.
New York - San Francisco - Sequoia National Park - Yosemite National Park - Devil's Postpile - Death Valley - Las Vegas - Zion Canyon - Bryce Canyon - Lake Powell - Grand Canyon - Sedona - Las Vegas - Seattle - New York.
29.09.04
С утра опять поехали гулять по городу, поскольку следующие два дня планировали провести на природе. Сначала посетили какого-то ужасно симпатичного циклопа, который сидит под мостом, а под мышкой – настоящий фольксваген, потом – натурального Ленина (какой-то добрый человек спас его из лап российских перестроечных властей и поставил на своей земле в Сиэттле), а затем поехали погулять на природе в Discovery Park. Поглядели там на рыбу, идущую косяками через шлюзы (там проделаны специальные отверстия – рыбе-то против течения надо, – а внизу ее видать через стекло, как она на нерест рвется).
На шлюзы сами тоже поглядели, на разводной мост. Потом по тропинкам парка поднялись в Центр индейской культуры – и через дикие заросли спустились к океану, где наши хозяева не преминули поплавать в холодной воде. Нам, впрочем, даже не предлагали присоединиться, они и сами-то дрожали от холода. В парке встречались заросшие мхом с головы до пят деревья, и наши друзья уверяли, что вот это и есть тот самый rain forest, к которому совершенно не надо так далеко тащиться на Olympic Peninsula. Вернулись в город, заглянули на Pike Place – знаменитый рынок морепродуктов, а в пол четвертого, как это и было у нас запланировано, погрузились на катер и отправились с Лидкой на Blake Island – Tillicum Village познавать индейскую культуру. То есть, Левкина мечта познакомиться с индейцами неожиданно сбылась в неожиданном для себя и для него месте.
Приплыли на остров. На острове стоят индейские идолы и строение, а внутри тоже всякое индейское. Возле берега резвится стадо оленей. Сначала нас накормили супом с мидиями (это называлось cream chauder soup, но Лидка объяснила, что это не совсем правильный cream chauder soup). Потом выдали обед: лосося, жаренного прямо при нас на специальных распорках, напоминающего в этом распятом виде балалайку, – и салатики к нему. Если честно – то ничего вкуснее этого обеда за эту поездку по Америке мы не ели. Потом показали представление: по сцене прыгали местные индейцы и изображали сказки, мифы, и немного танцев. Это тоже было вполне мило. А на обратном пути на катере было уже темно – и нам довелось созерцать во всей ее красе знаменитую skyline Сиэттла. With the moon over the hspace Needle. А-а-ах... То есть поездка была очень даже славная – а еще лучше бы она была, если бы не 69 баксов стоила, а... ну, 39 хотя бы. Оно конечно – и катер, и обед, и представление, и skyline, но все равно...
30.09.04
А на следующий день мы встали рано-рано (в шесть утра, кажись) и поехали на Mt Rainier. Вот это было да. Началось с того, что, вылезши пописать в кустики, нашли дикое количество маслят. Но маслятами-то нас не удивишь, еще месяц-два – и у нас тут в Израиле будем их ногами есть, а вот подосиновики! Белые! Настоящие белые – сколько лет мы их не видали? И вот наконец мы доехали до Visitor Center, оставили там машину, и полезли вверх на гору. Господи, какая красотища, Господи! Сначала ты видишь такое молочное белое облако под собою, а из него, как острова из залива, поднимаются зеленые вершины. Потом оборачиваешься назад – и видишь пред собой разноцветный ковер из разных кустарников (в желтом, и синем, и в красном (с)) И куда головой ни крутанешь – красотища! И гора Святой Елены виднелась оттуда с подозрительным облаком над головой, а наутро мы прочли в газетах, что от нее ожидают нового извержения.
Впрочем, красота – красотой, а наши спортивные донельзя друзья-хозяева стремительно летели вверх. Им-то что? они в свое время и на самую вершину по ледникам взлезли – а я нанялась, что ли? Я существо нежное, нетренированное, ленивое даже где-то... Почему я должна проделать тот же маршрут, что и они? Нечестно, господа! Короче, на мое счастье, мы наткнулись на «лавины предательский след», через который невозможно было перебраться без специального оборудования (не только мне! не только мне!) – и пришлось всем-всем-всем повернуть назад и спуститься той же дорогой полторы мили, вместо того чтобы шпарить пять миль по незнакомому маршруту. А то – чтоб было понятно – пять миль – это я завсегда пожалуйста, но по плоскому чтоб, а кто ж мне тут плоское гарантирует?
С утра пораньше на нашем пути все время попадались такие маленькие полосатые бурундучки, хавчик попрошайничали, а ближе к полудню из нор повылазили суслы. Во-от такие, сусликами их назвать и язык не поворачивается.
На обратном пути мы заехали в Лабиринт. Лабиринт – это такая вещь. На круглой полянке диаметром около 300 метров камнями выложены дорожки, по которым юзер должен ходить, не пересекая их границ. Посередине – огроменное дерево, мхом заросшее с головы до пят, дерево познания называется. С периферии ты дорожками-дорожками должен прийти к дереву, помедитировать у него, ну а потом, соответственно, обратно.
Так вот мы и ходили вчетвером туда-сюда кругами, пока не выполнили задание. В какой-то момент Эшли подхватил с земли кленовый лист – ну и мы тоже подхватили по листочку, так и ходили вразнобой, потому как дистанцию держали. Было хорошо, надо сказать, раздумчиво так. Плотность дорожек довольно приличная, так что чуть ли не час заняло у нас это мероприятие. Неподалеку от лабиринта стоит беседка, в ней натянута нитка, а на нитке – бумажки висят с многозначительными лозунгами: типа братство, равенство, духовное просветление... И стало мне почему-то смешно за этих людей, сохранивших девственность в наш страшный век. Но и завидно немножко стало... Стало завидно? Да нет, пожалуй, все-таки, не стало...
По дороге расспрашивали друг друга о жизни здесь и жизни там. В нашу прошлую поездку мы были поражены озабоченностью новоявленных американцев о принято-не принято, положено-не положено, прилично-неприлично, престижно-не престижно. На этот раз нам, на наше счастье, как-то не довелось общаться с этими поборниками престижности. Из Лидкиных рассказов про «их нравы» нас поразили два: про дух доносительства, царящий среди людей и воспитываемый в школах и про систему затягивания клиентов в кредитные сети. Но в общем впечатление от Америки на этот раз у нас сложилось очень даже приятственное.
1.09.04
А на следующий день мы рано не встали, а спокойно собрали вещички и поехали в университетский городок Элленсбург, где у Лиды были назначены психотерапевтичские сеансы, почти на целый день. Нас отправили гулять с Эшли в достопримечательность местного масштаба – Yakima Canyon. В каньоне было жарко (Элленсбург окружен со всех сторон горами, и там континентальный климат, в отличие от окрестностей Сиэттла) и не то чтобы очень красиво. Наибольшее впечатление произвели две бобровые запруды, показанные Эшли – трудно было поверить, что эти nice beavers такого могли наворотить. Мы пособирали грецких орехов, еще каких-то пахучих веточек, хранящих от дурного глаза и злого духа – и еще чего-то съедобного, уж не помню чего, но Эшли сказал, что в один прекрасный день, когда планета пойдет вразнос, он знает, что именно в этом каньоне и выживет.
После своей работы и нашего каньона Лидка сводила нас в бассейн, а потом мы все поехали к их подруге Флюре. Вот там-то наконец напились красного вина за все три дня воздержания, и все оставшееся время пели песни под гитару... А потом... потом было самое крутое. Нас отвезли на край земли в юрту (да-да, в юрту!) – со звездным небом, видневшимся через прозрачный потолок, бубнами и прочими шаманскими атрибутами, свисающими со стен. В эти бубны мы поколотили слегка и исполнили песню «приди, койот» - зачем, не знаю, но это мы сделали как-то по наитию и не сговариваясь. А потом наши друзья ушли ночевать в деревянный финский домик, а нас оставили ночевать в юрте... И койоты таки пришли, в 3 часа ночи. Повыли, отметились, и ушли обратно.
2.10.04
Проснувшись утром в полном одиночестве, пошли исследовать окрестности. То есть если честно, то сначала пошли исследовать туалет. Химическо-экологический, последнее слово хай-тека. А потом уже окрестности. Далеко не ушли, потому как боялись потеряться – поди потом ищи-свищи эту юрту. А кусок земли у наших друзей необъятный – 21 акр. Наконец-то до нас дошло, зачем покупать землю в собственность. Чтобы поставить на ней юрту и балдеть. Да-а, вот это был для нас настоящий подарок!
Потом приехал Эшли, стал водить нас по территории и показывать: вот тут они натягивают тент и проводят групповые тренинги, вот тут они планируют построить нормальный дом, когда-нибудь. Кстати, пока на земле юрта да и только, налоги на нее мизерные.
Вернулись в Элленсбург, забрали Лидку после тяжелого трудового утренника – и двинулись по направлению к Сиэттлу. По дороге пообедали в местно-знаменитом городке Roslyn, где снимали какой-то очень известный сериал. А заведение как раз и было такое одноэтажно-американско-ковбойское, и еда была соответствующая, национально американская. Ну и опять: заказываешь стейк – и получаешь его в лучшем виде: обвалянный в сухарях, меж двумя кусками хлеба с густой майонезной прослойкой... Нет, удивительно все-таки, как мы изменились в Израиле в смысле вкусовых пристрастий...
Наши друзья полюбили нашего Щербакова! И слушали не переставая по дороге. Даже Эшли сказал, что музыкально он очень выгодно отличается от остальных бардов, под которых ему приходится кататься с Лидкой. Вот ведь – никогда не знаешь...
Ну и вот. А потом наши гостеприимные хозяева свезли нас в аэропорт, мы быстренько долетели до Лас Вегаса, в последний раз утерли слезу перед игральным автоматом с видом на Стрип – и в Нью Йорк. А Нью-Йорк – он Нью-Йорк и есть, про него пусть опять рассказывает кто-нибудь другой.
3.10.04
Хотя – мы неплохо там погуляли по Бруклинскому мосту и по набережной Бэттери Парка. Даже очень.
4.10.04
Ну и наконец – домой. На пробеге Нью-Йорк – Париж вместо Air France нам подсунули Delta Airlines. И мы почувствовали разницу. Лягушатники-то ви-и-но дают на халяву, вку-усное, тортики к кофе такие, что даже я не фыркаю, кин выбор по телику и наушники в подарок. Американцы ничего такого не дают и в помине. И за выпивку пять баксов хотят. А вы говорите... Но по дороге из Парижу в Тель-Авив утешились и вином, и тортиком, слава те, господи.