Пестренький (sova_f) wrote,
Пестренький
sova_f

  • Music:

Ги Беар, Les temps étranges

Начало: 1, 2.
Окончание: 4

Архив со всеми песнями (из четырех постов) скачивать отсюда.

Давненько не писала о Ги Беаре – то Псой вклинится, то Япония. За это долгое время мы и успели много: 1) мы с frederica77 отметились в любви к Беару на страничке его поклонников (которую мало кто читает, да и маэстро вряд ли) 2) я умудрилась спеть с Псоем две с половиной песни Ги Беара на послеконцертной тусовке (а Псой, соответственно, посвятить ему домашник, но это уже не мои заслуги) 3) Фредерика написала очередной экзерсис про цветовую лексику в текстах Ги Беара, на сей раз про "Les couleurs du temps" (первый был про "Couleurs vous êtes des larmes").

Постепенно на ютубе начинает появляться видео с Беаром (а раньше не было ни одного!), мы с Фредерикой находим их почему-то одновременно и очень радуемся. Я их, пожалуй, помещу не здесь, а в конце поста.

Ну и книжку я, конечно, дочитала. Буду вставлять всякие байки по мере разбора песенок, которых будет три с подстрочником и четыре без.

Традиционная просьба насчет подстрочников: пожалуйста, читайте их параллельно со звучащей песней, иначе они неправильно смотрятся. Ну вот, теперь начнем.



В одном из прошлых постов я упоминала о пророческом характере некоторых песен Беара, сегодня будут две в доказательство. Первая песня – ее всегда приводят как пример – была написана в 1955 году (25-летним автором), а впервые издана только в 1962. Беар, конечно, хотел включить эту песню в свой первый диск, но Борис Виан (которому Канетти поручил выпуск альбома), категорически ее зарубил: «песня хороша, но не для первого альбома: не повторяй моей глупости, не загоняй себя в гетто; отложи ее в сторону, когда прославишься на популярных песенках – вот тогда опубликуешь». И был прав, конечно.

Забавно: услышав слово «пророческая», каким кличут эту песню все без исключения критики, немедленно вспоминаешь Чернобыль и произносишь «ах». На самом-то деле, если подумать, не такая уж она и пророческая, после Хиросимы-то. И тем не менее, все равно пророческая в широком смысле этого слова: с мышами ли, с крысами – но кажется, что если конец света настанет, то примерно так он и будет выглядеть.

Les temps étranges (1963) Странные времена


Paroles et musique de Guy Béart




Как всегда у Беара, хорошо видна техника стиха: ритуальные повторы скелета песни, одна и та же рифма в нечетных строфах – и вдруг раз! – в последней строфе рифма исчезла, планета рухнула в тишину...

«Пророчество» второй песни не так бросается в глаза, как первой – может, оно только мне и очевидно. Посмотрим после песни, насколько субъективны мои ощущения, а пока что расскажу, как она родилась. В мозгу у автора, по его словам, давно зрело желание написать песню, в которой бы слилось воедино старое и новое, старинные французские песни и современная актуальность – эдакую сказку нашего времени, где перемешаны воедино дорога и скорость, секс и смерть. И тут вдруг на глаза ему попадается газетная хроника о случае возле Лиона – две девушки подсаживаются автостопом в машину и... нет, сюжет триллера все же не стоит рассказывать заранее.

И мог бы этот случай (из песни узнаем, какой) покрутиться в голове и забыться, если бы не история, происшедшая с самим певцом. Беар возвращался с концерта из Лилля, когда машину остановили три девицы. Он подсадил их в сторону Парижа, и так они ехали некоторое время: две девицы сидели сзади в обнимку с гитарами, а та, что на переднем сидении, самая хорошенькая, строила водителю глазки, время от времени слегка касаясь его то локтем, то коленом. Они не проехали и тридцати километров, как одна из девиц попросила остановить машину на заброшенной автостоянке – в туалет. Что показалось Беару странным, так как времени прошло совсем немного. – А вы не боитесь тут разгуливать в полночь, когда вокруг ни живой души? – спросил Ги. – Тут одна из девиц посмотрела на него в упор и с расстановкой произнесла: «мы ничего не боимся». – На этом месте, – рассказывает Беар, – ему стало не по себе, и он кстати вспомнил, что что-то такое забыл в Лилле и повернул назад, расставшись с девицами и так и не узнав, что готовила ему судьба в тот вечер. А на следующий день записал эту песню, пережив в голове всю эту историю так, будто она случилась в действительности.

Из неслучившейся истории получился неслабый такой, вполне кинематографичный триллер. Обратите внимание, как ненавязчиво погружается слушатель в тревожную атмосферу в предвосхищении беды, что вот-вот случится с несчастными пастушками, и как все более и более зловеще и неожиданно закручивается этот сюжет, в котором нам и не дают даже толком понять, что вообще произошло – и как цинично замечательна эта концовка «с тропинками детства». И вот вам как раз искомая современная сказочка: со всеми старинными сказочными причиндалами (одна-другая-третья, волк, пастушки) и суперсовременным содержанием черного триллера. Поверьте мне, что не любитель я ни того, ни другого жанра, но тут – снимаю шляпу.

L'autoroute en bois (1973) Лесное шоссе


О, принципы, правила, пословицы и прочий фольклор – как же Беар любит о них поговорить! В песнях «Parodie» и «Les proverbеs d’aujourd’hui» весь современный мир становится у него с ног на голову, в «Les grands principes» тоже, хоть и в меньшей степени. Если же хорошенько подумать, то парадоксальность в том или ином виде сквозит в очень многих песнях Беара. К примеру, из шести, что я успела выложить в двух предыдущих постах, она имеется как минимум в четырех: «Quidam», «La guerre va chanter», «La tour de Babel», «Fille d’aujourd’hui» – а ведь я вовсе не по этому принципу их подбирала.

«L'autoroute en bois» – лишь один из парадоксов-перевертышей сегодняшнего дня: традиционно злой и сильный волк пал жертвой слабых беззащитных пастушек. Тут сразу приходит на ум не только разнообразный волчий фольклор (одну из множества таких традиционных песен – «Le loup» – Псой поет первой на этом концерте; а может, именно эта песня с ее пастушками и лежит в основе Беаровской), но и все навороченные на этом фольклоре надстройки (и тут мне конечно в первую очередь вспоминается любимейший Щербаковский "Волк").

И еще мне почему-то приходят на ум новомодные приколы идиотской политкорретности и торжествующего феминизма. Такие, к примеру. Или вот у нас недавно на работе позвали на курс какой-то психологический (простите за лирическое отступление - не могу молчать). Такой лектор весь из себя международный – то ли в канадском универе еще числится, то ли в американском, симпатичный такой, харизматичный донельзя. Одна беда: через каждую строчку вставляет «он или она», «сказал или сказала» – аж тошнит. Я-то думала, что иврит не тронула еще эта зараза – так вот нате вам. Ушла я, короче, обратно работать, подальше от этих грамматических экзерсисов – не переношу насилия над грамматикой и здравым смыслом. Ну это ладно, здесь просто идиотизм и засорение языка. Но все эти бесконечные истории с обвинениями в харассменте направо и налево? Кто здесь волк и кто пастушка? Кто сильный и кто слабый? Не знаю, как вы, а я вижу именно это пророчество в этой песне – ведь не было ничего такого в те времена! Ну а в более широком смысле Беар здесь рассуждает на тему перемены ролей и торжества слабых над сильными – и это, безусловно, вполне серьезная и актуальная проблема нашего просвещенного века.

Возвращаясь к теме старого и нового: можно сказать, что это одна из осей, по которой выстроено творчество Беара. У него довольно много «научно-фантастических» песен – аж на целый диск набралось (Futur - Fiction - Fantastique, 1977 год).

Часть песен – эсхатологической тематики (как например «Les temps étranges»), часть – космической (недаром упомянутая в прошлом посте дружба с космонавтами), а нередко и то, и другое вместе. Есть там очень красивые и мною любимые («Les collines d’acier», «Le terrien»), есть никакие для меня («Le grand chambardement», «Lune est ma banlieu») – но почему-то именно эти и попали на советскую пластинку (наверное, потому что мажорные).

То есть, с одной стороны фантастика и будущее. С другой же стороны, Беар вытащил из забвения добрые две дюжины старинных французских народных песен (помните «Vive la rose» на советской пластинке?). И хотя некоторые вменяли ему в вину неделикатное обращение с материалом и несоблюдение духа и буквы – на мой взгляд гораздо важнее было то, что своим осовремененным исполнением он буквально вдохнул в эти песни новую жизнь. Многие и знают Ги Беара по этим двум альбомам: «Les très vieilles chansons de France» (1967) и «Les nouvelles très vieilles chansons de France» (1969).

Переводить народные песни я, конечно, не буду, но штучки четыре я впихнула в архив, они там под номерами 9-12:
V'la l'joli vent
Ma mere je le veux
Sort des matelots
Tristes noces

Это противопоставление старого и нового Беар сделал частью своего имиджа и не раз подчеркивал – даже концертная программа и альбом 1967 года назывались «Chansons d'avant-hier et d'après-demain» («Песни позавчерашние и послезавтрашние»).



К этой же серии можно отнести и альбом 1982 года «Porte-bonheur (Les chansons gaies des belles années)». Эти «веселые песни прекрасной эпохи» не совсем народные, но почти.

Из книжки смешное: оказывается, с самой что ни есть титульной и – не побоюсь этого слова – лучшей песней этого альбома Беар устроил прелестную мистификацию, заявив, что музыку сочинил он, а текст – некий Victor Félicien Paris. Этого Виктора Фелисьена Беар любовно придумал вместе с его биографией, а текст – содержания вечного и нестареющего – ничтоже сумняшеся написал сам.

Où étions-nous? Dans la merde!
Où sommes-nous? Dans la merde!
Où allons-nous? Vers la merde!
Pourquoi y aller?
Pour changer de merde
Et puis merde merde merde


Каково же было его удивление, когда у несуществующего Виктора оказались вполне реальные потомки, явившиеся требовать отчисления по авторским правам!

Но вот и последняя песенка. Какое отношение она имеет к предыдущим? Никакого. Просто вот уже десять лет как она меня завораживает – и наконец я решила сделать к ней подстрочник. Подумала, что в прошлый раз была песенка про любовь, так пусть теперь будет про ревность, для контраста. Эта песня из поздних, 1995 года.

L'ile aux jaloux (1995) Остров ревнивых




А тут мораль где? Нету ни морали, ни философии. Излюбленное рацио Беара испарилось бесследно, здесь правят бал чистые эмоции и образы. Эти образы и метафоры иногда очевидны, иногда неожиданны до протеста – но ничего, потом привыкаешь. И мастерство техники, как всегда: восемь куплетов (8 х 3 +1= 25 строчек), построенных на одной рифме. И нагнетание атмосферы инфернального ужаса с помощью крещендо и скачков мелодии из одного регистра в другой. Мрачноватая песенка, конечно, но красивая ведь.

И вот, оглядываясь назад на три песенки, которые рвалась перевести моя душа здесь и сейчас, я прихожу от подборочки в ужас. Спрашиваю себя, зачем я пытаюсь грузить всем этим бедного читателя моего журнала и догадываюсь о причине. Винить во всем прошу вышеупомянутую Фредерику, утверждавшую, что Кортасар в своей "Игре в классики" упоминает Беара в ряду исполнителей сентиментальных песенок. Видимо, таким образом мое подсознание стремилось отомстить писателю Кортасару, который хоть и уважаемый деятель искусства, а глупость сморозил несусветную – и я отомстила, и только после этого полезла проверять, что же именно и конкретно он сказал в "Игре в классики". А сказал он буквально вот что: "Опусти двадцать франков в автомат, и из него Лео Ферре пропоет тебе о своей любви, а не он, так Жильбер Беко или Ги Беар". Ну, пропоет о любви, подумаешь – это ж еще вопрос, какими словами пропоет и в какой тональности. Ферре уж точно нельзя назвать исполнителем сентиментальных песенок и даже Беко не вполне. Так что на самом-то деле писатель Кортасар оказался чист как голубка и потому полностью реабилитирован.

На этой оптимистической ноте я заканчиваю свой третий пост из четырех, посвященных Ги Беару. Понятия не имею, о чем споет моя душа в четвертом и последнем и когда он напишется – только песню, по которой этот пост будет называться, знаю наверняка.

В качестве бесплатного приложения, а также заслуженного увеселения - обещанный ютуб. Вот то немногое, что есть на сегодня.

1. Mylene Farmer et Guy Beart "Frantz" (Беар там только в начале – зато говорят, что подпевающая там девушка – дочка его Эмманюэль)
2. Дуэт с Милен – это, собственно, римейк того же дуэта с Мари Лафоре 1964 года (о, а это вообще чудо, как они там смеются заразительно!)
3. Здесь Далида поет «Allo tu m’entends?», а Беар подпевает (1978 год).
4. Тут молоденький-молоденький Ги поет «L'eau vive» – такое ощущение, что еще держаться на сцене толком не научился.
5. А это тот самый исторический спор с Генсбуром по поводу "высокого" и "низкого" искусства, о котором я упоминала в первом посте. Это, правда, любителям не Беара надо смотреть, а Гейнсбура – полюбоваться объектом во всей красе.

Очень надеюсь, что к следующему посту добрые люди выложат чего-нибудь еще.
Tags: Ги Беар, песенки, французская песня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 67 comments